Осокин. Том 2

Подумали, что обморок, – Девяткин шаркающей походкой на негнущихся ногах пошел к помосту. Шел тренер с ровной спиной, но сильно отклянчив зад. – Вот тут он стоял, а потом свалился, – показал Девяткин.

Осокин с Гашаковым подошли к Девяткину. Осокин еще раз оглядел зал. Просторное помещение. А с места, где лежало тело, было видно все: и судейские стулья, и стол жюри, и трибуны.

– Ну, тут у нас в комплексе носилки есть, на всякий случай, – продолжил тренер. – Парня переложили и понесли в разминочный зал. – Он зашел за плакат и двинулся вглубь зала.

Полицейские шагали следом. При каждом шаге Гашакова по коридору разносилось эхо. Слишком громко цокали каблуки на туфлях, как будто там стояли железные набойки. Осокин морщился, уж очень раздражал этот звук его больную голову. Давление начинало шалить все больше.

– Леша в себя не приходил, – продолжал Девяткин, – мы его перенесли в кабинет медика наверх, – показал на лестницу. – Багров его послушал, не услышал биение сердца и вызвал скорую.

– Он первую помощь пытался оказать? – спросил Гашаков.

– Да, но у него не получилось, – тренер остановился на входе в разминочный зал. – Скорая уже вызвала вас.

Осокин кивнул. Протиснулся между дверным косяком и тренером и зашел в разминочный зал.

Зал представлял собой вытянутое помещение с высоким потолком. Вдоль стен были расположены помосты, точно такие же, как и в соревновательном зале. А еще по углам стояли тренажеры, скамейки, брусья, перекладины для подтягивания. Возле каждого помоста стояли подставки под диски.

Каждую секцию занимал какой-то определенный диск своего цвета: зеленые, синие, желтые, красные. Была куча и мелких дисков разного диаметра. Пахло потом, резиной и какими-то ментоловыми мазями. Это запах еще сильнее разбередил и без того пульсирующие виски Осокина.

– Вот тут он разминался, – подошел к третьему помосту Девяткин. – Даже штанга еще не разобрана, – и погладил снаряд по дискам. Тяжело вздохнул и сел на свободную скамейку. – И кто теперь поедет на олимпийские игры?

Осокин и Гашаков переглянулись.

– Так парень претендент на Олимпийские игры? – спросил Гашаков.

– Да, лучший в своей категории, – ответил Девяткин. – Пахал как лошадь, как заведенный. И талантливый. Очень, – тренер посмотрел в глаза Осокину. – Кто, если не он?

Осокин ничего не ответил.

– Где сейчас медик? – спросил Гашаков.

– У себя, наверху, – в сторону лестницы показал Девяткин.

– А… Сидоров не жаловался на здоровье? – спросил Осокин.