Нижние земли

Ага, с посыльным его, значит в Роттердам и послали, гады, – Вим повернулся к Рууду правым боком и отвел рукой волосы.

Рууд посмотрел на обрубок, и его рука непроизвольно потянулась к собственному уху.

– Ну ничего, я потом целый венок из их ушей собрал. Вон у меня в оружейке висит. Там много боевых трофеев за семьдесят лет-то скопилось. Но теперь все, завязал я. И ты меня не уговаривай, не пойду я на этого Червя. У меня жена и четверо детей, – Вим махнул рукой и полез на верхнюю полочку за новым кувшином самогона.

Рууд поджал губы.

– Чего скривился-то. Думаешь, мне брата не жаль? Жаль, конечно. Любил я его, хоть мы с ним последние тридцать лет и не особо… А знаешь скольких я за это время потерял? – наемник стукнул кулаком по столу, и в соседней комнате проснулся и заплакал младенец. Рууд уставился в нутро металлической кружки.

– Ты, значит, наемником мечтаешь быть? Ну вот отведу тебя к нашим, они из тебя настоящего волка черных земель сделают. Тогда и поймаешь своего Червя и отомстишь за Хендрика.

Утром заспанный Рууд, дрожа от холода, выполз под свет масляной лампы. Хоть он и привык жить в подземной келье, там бало гораздо теплее. Рядом был лес и монахи на дрова не скупились. Здесь же в городе, дрова менялись как и все остальное. Эмиль говорил, что на северо-западе даже воду меняли. Ну это те, кто был не в состоянии пилить за ней к центру.

А вот Виму, похоже, было совсем не холодно.

– Береженого бог бережет, – сказал наемник, заметив, что парнишка за ним наблюдает. – У нас тут и родники и подземные ключи могут в миг запаршиветь, – он налил воды в большую миску и хрюкая от удовольствия вылил ее на себя. Руда аж передернуло.

– Ну, вот – как заново родился. Не хочешь освежиться?

Мальчик поспешно замотал головой. Кто его знает – возьмет и выплеснет на него студеной.

За завтраком Рууд опять закинул удочку насчет Огненного червя. Хитрый, он поняв, как Вим любит оружие, спросил – нет ли у того такого ружья, которое может убить подземную тварь.

– Даже не начинай, – наемник рассмеялся. – Маленький, а какой смышленый. Я в твои годы еще в игрушки играл.

– А правда, что вы почти сто лет живете.

– Правда. До войны и по сто пятьдесят жили. Стволовые клетки в каждой аптеке продавались.