Охота на Сталина

Лампочка здесь не болталась на проводе, как в других помещениях, а торчала из одной из неоштукатуренных стен.

Его подвели к стене, на которую и падал свет лампочки. За спиной щелкнул взведенный курок револьвера.

Все! Что же это? Без допросов, без очных ставок с тем же Бульдогом, без суда и следствия? И что здесь делает это полко…

Как пуля вошла в затылок он, конечно, не почувствовал. Просто окружающая его действительность разорвалась на тысячу мелких разноцветных кусков.

Село Приозерное. Пригород г.

Иркутск 19.04.1958 г.

Грязно-серое одеяло облаков, нависающее над горбушкой сопки, неожиданно разорвало резким порывом ветра, и деревья, в свете появившейся луны, засверкали не поддельным серебром задекорированных снегом ветвей.

Сергей воткнул лыжную палку в снег, снял рукавицы и достал из-за пазухи пачку трофейных сигарет. Американские, ими совершенно не накуриваешься. То ли дело – Казбек. Где-то на противоположном краю села залаяла собака.

Интересно, еще американцы там есть? Те двое, что толкали по дороге свой заглохший мотоцикл (царствие им небесное) были единственными представителями оккупационных войск, которых он встретил с тех пор, как вместо подвала на Лубянке он очнулся на сеновале в Старьево.

А ведь уже почти две недели прошло.

Но кто-то из представителей новой власти в селе точно есть. Мир не без «добрых» людей. Всегда найдется кто-нибудь предпочитающий объедкам, которыми и свиньи-то побрезгуют, хорошо прожаренный стейк и баночку Будвайзера на ужин. Староста Приозерного, наверняка, сейчас свои бока в самой лучшей избе на печке отлеживает.

Небось, такая же сволочь, как и тот, на чьих лыжах он сейчас стоял.

Да уж господин Крахмалюк! Не чего было гостя своего сначала чаем с баранками с дороги отпаивать, а потом, ему прихлебывающему из чашки сзади в темечко топором целится. Не был бы ты, Данила Петрович таким засранцем негостеприимным – не лежал бы сейчас под снегом в своем огороде. Решил, наверное, сдав очередного повстанца, парой ящиков американской тушенки разжиться.

Метил обухом по голове, а получил лезвием в лоб. Всех домочадцев Волков по своей привычке положил рядом с хозяином. Причем сынку сначала пришлось самому мерзлую землю в огороде ковырять, а уж потом…

Переступив через едва точащие из сугроба верхушки частокола, Волков подкатился к крайней на улице избе, из трубы которой поднимался толстый столб белого дыма.

Поесть и погреться – вот бы что ему сейчас не помешало, а еще помыться бы и побриться.