Третья мировая война. Вторжение

Не хочу, чтобы меня еще живого с шутками-прибаутками волокли за ноги в их штаб.

Где-то за перегородками глухо стукнуло, будто что-то упало на пол, тяжелое судя по звуку – и спустя пару минут через дверной проем проникло слабое жужжание работающего сервопривода.

Ага! Робота-разведчика через окно кинули. Сириус-5 или засеря, как мы его называли в отряде, был снабжен камерой, тепловизором, дозиметром и прочими прибамбасами. Эта зараза на треугольных гусеницах может не только запалить, но и грохнуть. Для этого у него устройство системы 'Кольт' прикручено с магазином на тридцать патронов.

Его старшие братья возле любой НАТОвской базы пасутся. Только у них вооружение получше. От пулемета 'МГ-4', до снайперской винтовки 'Барретт'.

Я пошевелился, укрываясь с головой серебрянкой – тепловизор не отобьет, но хоть визуально не обнаружат – и, укрывшись с головой, постарался дышать как можно тише и реже. Попробуем прикинуться хладным трупом. Вот бы еше унять бешено колотящееся сердце.

Жужжание маленького движка приближалось.

Как ни старались разработчики, а абсолютно бесшумным Сириус им сделать не удалось.

Вдруг все стихло. Потом совсем рядом что-то противно запищало. Я зажмурился.

Засек! Он меня засек!

Я замер. Сириус снова зажужжал. Он проверил комнату и теперь удалялся. Я выдохнул. Расслабился. Но ненадолго.

По усыпанной мусором лестнице затопали сапоги, зазвенели осколки стекла, покатилась невесть откуда взявшаяся жестяная банка.

Не очень-то опасаются лабусы. Видимо настолько уверены в роботе, подаренном им американцами.

Я нащупал в кармане гранату, подтянул к себе автомат и принялся согревать своим дыханием переводчик огня, одновременно стараясь глубже заползти под кровать.

Шаги на лестничной клетке стихли – видимо, проверяли что-то осматривались. А потом в квартиру вломились те самые патрульные. Сопя и переругиваясь на так и не забытом до конца великом и могучем, они что-то натужно волокли за собой.

Из моего укрытия было видно лишь пол в углу возле окна, и поэтому, что они швырнули на кровать, я не видел, но по всхлипам и стонам, раздающимся сверху, понял: притащили одну из местных баб.

Лабусы на какое-то время притихли. Было слышно лишь натужное сопение и позвякивание НАТОвской 'сбруи'. Вот стукнула прикладом о пол винтовка, хлопнулась рядом разгрузка, и тут же заходила ходуном кровать. Сквозь скрип прорвался сдавленный крик и тут же звук удара и новые ругательства.

Я положил руку на рукоять автомата.