Третья мировая война. Вторжение

Испуганные компьютерные гении и моделисты самоучки начали судорожно хватать свои рюкзаки и толпиться в проходе между креслами. Естественно все выйти не успели.

– Ну что, девочки, не можем без мамки? – ухмыльнулся негр, оторвавшись от секундомера. – А теперь повторим все еще раз. Быстро в автобус, сосунки.

И они повторили еще раз свое неуклюжее десантирование на плац. И еще раз. На четвертый раз дрилл сжалился и разрешил не затаскивать обратно рюкзаки с барахлом. На этот раз уложились.

Всех заставили сложить свои рюкзаки и сумки возле ворот и построили в шесть шеренг.

Мимо, в сопровождении дрилла-латинос, стройными рядами промаршировала колонна подтянутых молодцов.

– Уши!

– Востро, сэр! – прогремел взвод.

– Глаза!

– Смотрят, сэр!

За долю секунды все их головы повернулись, и взгляды устремились на новичков. Латинос поправил свою кепку.

– Посмотрите на это дерьмо, – тыча пальцем в новобранцев, говорит этот сержант, – еще каких-то десять недель назад вы были такими же безобразными ублюдками! Кроссовки, вывернутые наизнанку кофты…

Дальше Олесь не слушал.

Какой-то офицер, заложив руки за спину, подошел к ним и неспешно прошелся вдоль строя.

– Меня зовут Скотт Тейлор. Капитан Скотт Тейлор. Я приветствую вас в самом лучшем центре подготовки солдат в этой стране. Вам предстоит стать защитниками родины и вообще всего мира от врагов этого самого мира. Следующие два с половиной месяца вы будете учиться, как стать хорошими солдатами.

Америка дает вам эту возможность. Желаю вам всем удачи. А сейчас сержант Уильямс объяснит, что вы будете делать дальше.

И сержант объяснил. Дальше была перекличка. Потом весь строй, мало чем отличающийся от толпы, подвели к приземистым хозяйственным постройкам и заставили стоять под палящим солнцем полтора часа. Еще в автобусе новобранцев предупредили, что курить во время Basic Training (а попросту в учебке) запрещено. Никто и не рискнул, хотя очень хотелось. Если бы Олесь знал, что свои личные вещи он увидит только через три недели, обязательно бы сунул в карман пару пачек сигарет.

Плевал он на эти запреты. Ему вообще претило ходить строем и слушать этот ор. Выгонят, так и к лучшему. Так ведь не выгонят же, вот в чем беда.

Еще два часа ушло на стрижку. Из цирюльни все выходили как штампованные заготовки с конвейера, сразу подрастеряв свою индивидуальность. То ли еще будет, когда их заставят напялить форму.