Галактиада. Книга первая

Один из штатских чувствительно толкнул полковника в бок, видимо не желая, чтобы я узнал то, чего не помню.

– Джон… – снова заговорил Марбек, – тебе придется поехать с этими джентльменами, о своей семье не беспокойся, о них позаботятся, а у тебя все будет хорошо, ты ни в чем не виновен, просто так нужно для твоего же блага.

– Я понимаю, – тихо ответил я, и набрав побольше воздуха в легкие, попытался сдуть назойливых гномов, которые перебрались теперь ко мне на грудь, и напевали странную песню: " …ты, чужой и мы чужие в этом мире на земле, выходи к нам поскорее, мы поможем жить тебе…» Старик тоже подошел ко мне почти вплотную и начал пристально сверлить меня жестким, неприятным взглядом.

Мне стало совсем невыносимо и кажется я начал, что-то требовать и кричать, догадываясь наконец, что ни штатские,

ни полковник, не видят гномов и старика. Жуткий, липкий страх от происходящего и собственного бессилия овладел всем моим существом и последнее, что я запомнил, впадая в беспамятство, это сожалеюще испуганный взгляд Марбека, который мысленно уже простился со мной и скорее всего навсегда.

Неужели, я больше не увижу жену и сына, подумал я, когда двое рослых военных усаживали меня в вертолет.

На свете существуют множество религиозных догм и учений, научных теорий и предположений о зарождении нашего мира, однако обобщить весь механизм творения вселенной и уж тем более, объяснить, не под силу даже высшим людям, несмотря на то, что ареал их обитания и техногенные возможности на много выше чем земные.

V-люди – это первенцы галактики, они многое умеют и еще больше знают, а их позиция невмешательства в процессы зарождения и развития тождественных миров, очень лояльна, но далеко не бескорыстна. Естественно, я, как простой человек с планеты Земля, об этом ничего знать не мог и даже не предполагал, что моя скромная персона может по-настоящему заинтересовать кого-то. Все что я успел добиться в жизни, так это создать семью и получить профессию военного летчика, на этом моя земная карьера прерывается безжалостно и без поворотно.

…Вертолет все выше и выше поднимался над облаками, намного выше той высотной отметки, на которую вообще способны подниматься винтокрылые машины. Еще находясь на земле, я отметил необычность конструкции вертолета, но волновало не это обстоятельство, что-то невесомое и теплое сомкнулось вокруг моих ног, торса, плеч и головы.