Галактиада-2. Возвращение

– А-а-а, трусливый осел! Чего таращишься? Зови слуг, пусть кормят их поскорей! – Хан тоже побаивался этих диковинных животных, которых никогда не видел у себя на родине. В кафских степях, паслись лишь лошади, бараны и быки.

Дверь опочивальни, тихо закрылась. – О, Всевышний! За что мне столько несчастий на мою голову?! – Хан воздел руки к высокому потолку. – Все не так! Все наперекосяк! Войну проиграл, сыновей потерял, а теперь еще, лишился и покоя! – Даже в хорошо укрепленном и охраняемом дворце, хан не чувствовал себя в относительной безопасности.

Неудобства доставляли и пантеры, которые, по настоянию жреца, якобы оберегают от злых духов. В опочивальню вошли два мальчика эфиопа, с большими блюдами в руках, на которых лежало сырое мясо и стали кормить кошек. Только, после этого вошел визирь и услужливо склонил голову в ожидании. Три раза, протяжно прогудели сигнальные трубы. Это означало, что вернулся из поездки верховный жрец, правая рука хана, маг и чародей, Азар Тригат.

– Наконец-то! – облегченно вздохнул Пурум.

В обществе Тригата, он чувствовал себя более уверенно.

– Ну? «Чего встал как истукан?» – сказал, как пролаял хан, обращаясь к визирю. – Тащи мой нарядный голубой халат и сапоги, да не забудь тиару и воды умыться!

Визирь бесшумно удалился, а хан крадучись подошел к окну и выглянул во двор. Азар Тригат легко спрыгнул с кареты и поднял голову, глазами отыскивая окна опочивальни хана. Изумрудно-зеленые глаза Тригата, всегда завораживающе действовали на Пурума, хотя, кроме абсолютного равнодушия, он там, больше ничего не видел.

Хан невольно отшатнулся от окна, но тут же опомнился. Притворно улыбнулся и помахал единственно здоровой, левой рукой.

Азар Тригат, в свою очередь, прижав ладонь к груди, сделал полупоклон, после чего, решительно и быстро взбежал по ступенькам крыльца замка. Черная, с серебряными нитями накидка, развевалась у него за спиной, как крылья ворона. Золотистого цвета волосы на голове, украшала красная диадема. Все эти детали вкупе, создавали поистине демонический образ.

За жрецом, торопясь семенила, низкорослая, кривоногая стража. Лишь, своим соплеменникам, хан доверял свою охрану.

А когда, полуденное солнце, умерило свой пыл и с востока, небо окуталось свинцовыми тучами, в большом зале дворца, обвешанного голубого цвета гобеленами, состоялась доверительная беседа, двух совершенно разных по психотипу людей, объединённых одним почти желанием. – Править! Один, миром людей, другой, миром духов.