Легионер. Книга первая

Не к лицу такое дворянину, да еще в генеральской должности! Правда, подобный образ действий часто приносил Путилину великолепные результаты, и подлые обычно «щелкоперы» в газетах хвалили его до небес – тогда как Зурову от газетчиков частенько доставались одни лишь ехидные намеки да дерзости.

30 мая 1879 года Зуров принял у себя Путилина, как обычно – в девять с половиной часов утра. Настроение у градоначальника было неважным, а причина крылась в двух сегодняшних газетных заметках и вчерашнем внеочередном выговоре государя – совершенно Зуровым незаслуженного! Поэтому, не дав Путилину и рта раскрыть, Зуров начал с упреков:

– Что же это делается, милостивый государь! Почему городской градоначальник должен узнавать новости о дерзких преступлениях из уст императора? В газетах уже об этом пишут, а вы, драгоценнейший Иван Дмитриевич – ни гу-гу! Или вы не считаете двойное убийство в Гродненском переулке за преступление, достойное внимания начальника столичной Сыскной полиции?

Путилин не смутился:

– Вот как? Его императорское величество уже знает об этом? А из каких, позвольте поинтересоваться, источников? Чем это убийство привлекло высочайшее внимание? Таких происшествий в столице, к сожалению, предостаточно…

– Подерзите, подерзите еще тут, милостивый государь! – не сдержавшись, рыкнул градоначальник.

 – Впрочем… Дело в том, что Великий князь Константин Николаевич принимал вчера двух немецких коммерц-советников, коих черт соблазнил по приезду в нашу Пальмиру снять для проживания квартиру в Гродненском переулке. Вот уж немецкая экономия, доложу я вам! Банки имеют оба, миллионщики – с государственным визитом, считай, в Россию прибыли, нет чтобы приличное их положению в обществе жилье в спокойном центре города снять – дешевыми квартирами Гродненского переулка соблазнились! Тьфу! А ведь были приглашены в Петербург по личному повелению его императорского величества, для устройства крупного денежного займа!

– Да уж, – покрутил головой Путилин. – В том переулке за пятачок, днем, извините, головенку проломят.

А уж ночью…

– Вот-вот, Иван Дмитрич! Вчера утром германцы стали свидетелями полицейской суеты в своем переулке. И местные обыватели наговорили им еще про зарезанных в своем доме субъектов. Наслушавшись страстей, немчура на аудиенции у государя по поводу ожидаемого им займа, не постеснялась наговорить его величеству ужасов про свое опасное житье в российской столице. Упрекнули, можно сказать, чуть ли не лично государя.