Пирс. Джонни Пирс

Пирс. Джонни Пирс

Вячеслав Каллас

Спортсмены бывшими не бывают. Но и в жизни спортсменов кроме тренировок есть место для любви. В жизни молодого американца произошло много событий после неудачного поединка. Он потерял здоровье, потерял работу, а самая большая потеря это смерть матери, единственного родного человека на всём белом свете. Долгое восстановление и операции не дали парню стать инвалидом. Только физический труд и спортивные нагрузки помогли Джону вернуть свою былую форму. Россия приняла Джона в свои ряды.

Работа в шиномонтажке сменилась новыми поединками. И только любовь смогла уберечь парня от смертельного боя и вернуть к нормальной полноценной жизни.

Вячеслав Каллас

Пирс. Джонни Пирс

«Джонни. Джонни Пирс»

Едва Джонни сделал замах, как парня затрясло, как осенний лист на ветру. Он сжался и, скрестив руки над головой, которую повернул в сторону, заскулил. Таких жалобных звуков Джон ещё никогда не слышал в своей жизни. Даже раненые бродячие псы не выли так жалобно.

И уж тем более не ссались в штаны, как этот падонок, возомнивший себя гангстером. Лужа под ним растекалась всё больше.

– Да идите уже на хрен отсюда! И инвалидов своих забери! – Джон кивнул головой в сторону троих лежащих на земле ребят, корчащихся от боли.

Тот вмиг поднялся и помог подняться другим, как только увидел, что Джон повернулся спиной и начал отдаляться.

– Когда же эти аборигены привыкнут к нам? – Вопрос, который часто всплывал в мыслях парня.

Он уже чертовски устал от подобного рода стычек.

В прошлом, здоровяк участвовал в боях на родине. Но после получения серьезной травмы он долгое время даже нормально ходить не мог, не то, что драться. Да и в штатах он был на заре славы и если к нему подходили, то чтобы сфотографироваться.

Но чтобы уйти от своего прошлого, Джонни решил сбежать в российскую столицу. Тогда он лишь смутно представлял, что его тут ожидает.

Только спустя полгода начал более-менее говорить на русском языке.

Стоило людям услышать его акцент, как они принимали его за умственно отсталого и пытались всячески его задеть – кто-то обмануть, кто-то задеть, ругая штаты или поливая дерьмом его самого. Он слышал уже столько оскорблений, что научился пропускать их мимо ушей.

Американец матерел с каждым месяцем всё больше. К тому времени пластина в ноге прижилась и уже не беспокоила его бесконечной ноющей болью, вынуждающей постоянно жрать таблетки.