Ошибки богов. Книга третья. Не все отаку – паладины

Этот был жутко обезображен шрамами, которые получил явно не на кухне, и не в кабацких драках. За его спиной крест накрест висели два огромных двуручника, которыми он наверняка профессионально орудовал.

– А не слабо ли тебе будет столкнуться со мной в ближнем бою, маг хумансов?! – насмешливо проревел он. – Может ты и хорош в заклинаниях, но ставлю свое жалование, что раздавлю тебя как червяка, какими вы все и являетесь!

– Повелитель, прошу, не связывайтесь с ним! – торопливо забормотала демонесса, стараясь, чтобы тот не услышал ее.

 – Это сам Керн, повелитель двуручников. Лучший охотник и добытчик рабов…

В моих глазах потемнело от ярости.

– Что ты сказала?! Рабов?! – прошипел я, чувствуя, как молот на боку раскалился, принимая мой настрой. – Так у вас еще и рабы есть?!

– Ну, да, – немного растерянно ответила та. – Так они везде есть. У хумансов и эльвов. А что в этом такого?

Оттолкнув в сторону демоницу, я шагнул в сторону расхохотавшегося демона, вытаскивая верный молот.

– И вот этим молоточком ты хочешь сражаться против меня? Великого Керна? Ступай на кузницу!– заржал тот, в долю секунды выхватывая огромные мечи.

 – Да ты даже подойти не сможешь, когда я нарублю тебя на салат! Ничтож…

Он вдруг резко замолчал. Еще бы, говорить трудно, особенно, когда тело еще сжимает мечи, а голова уже летит, кувыркаясь прямо в толпу демонов позади. Я разозлился, но я не дурак, чтобы переть с коротеньким молотом на огромного и ревущего демона просто так. Усиление тела, усиление костюма и вот – я прыгаю вперед с десятикратным ускорением, за миг, преодолевая разделявшие нас метры, и с размаху снизу вверх сношу ему голову.

Готов поспорить, он даже не успел понять, как умер, а его голова уже падала посреди отшатнувшихся земляков.

Выдохнув, я зло посмотрел на остальных представителей демонической расы.

– Еще есть желающие помериться силами? Может ты? Или ты? А может, потренируемся в стрельбе из лука в твою голову? – тыкал я пальцем в случайную цель в толпе.

И каждый раз удовлетворенно замечал, что из их глаз исчезло превосходство, и появился страх. Когда я устал гнать порожняк, из нестройных рядов выкатился невысокий толстячок, одетый явно более роскошно, нежели остальные. Его толстые как сардельки пальцы были унизаны перстнями с самоцветами, а на цветном плаще висели золотые регалии.

– Прошу прощения за столь неблагоприятный прием, ваше превосходительство! – пробормотал он, подобострастно кланяясь.