Ошибки богов. Книга третья. Не все отаку – паладины

"

Я стоял, тяжело дыша перед съежившейся демонессой, совсем как она пару минут назад над провинившимся демоном, и пытался контролировать кипящую во мне ярость. Получалось из рук вон плохо, да я и сам не хотел успокаиваться. Стоило мне только бросить взгляд на израненного ребенка с веревкой на шее, как я вскипел, как пролитое на раскаленную плиту молоко. Демоница что-то жалобно пропищав, упала на землю, прикрывая голову руками, а я развел руки в стороны, собираясь призвать град метеоритов или огненный дождь, или заморозить все вокруг, как вдруг…

Как вдруг, я ощутил горячие руки на своей шее и прижавшееся ко мне горячее тело, а через секунду мягкий и нежный материнский голос Зельды произнес на ухо:

– Милый, остынь.

Не убивай целую расу только потому, что они живут немного иначе, чем другие. Мы найдем другой способ освободить наших братьев из плена. Мы верим в тебя, Рич. Не подведи нас.

Из меня как будто выдернули пробку, и я моментально сдулся. Ярость не ушла полностью, а улеглась где-то внутри, посматривая на окружающее маленькими красными глазками, как бы предупреждая: «Я все вижу!».

Раздраженно толкнув суккубу носком сапога, я нехотя сказал:

– Подымайся, безымянная. Веди нас к своему королю и моли своих богов, чтобы нам удалось с ним договориться. Ибо если он не пойдет нам навстречу, я разнесу здесь все до основания!

Повернувшись, я сразу забыл про нее, так как девушки стаскивали с подростка грязные лохмотья, на ходу вытирая его влажными полотенцами, предусмотрительно захваченными с корабля.

Тот уже жадно глотал воду из чьей-то фляжки. Без слез невозможно было даже взглянуть на его тощее тельце с проступавшими через впалую кожу ребрышками.

Пареньку навскидку было около восьми-десяти лет. Странные белые глаза с красноватой радужкой, короткие всколоченные белые волосы, все еще диковатый, но уже радостный взгляд. Но мое внимание приковала его голова и уши. У мальчика была совершенно человеческая внешность! На голове не было звериных ушек, и хвост отсутствовал напрочь! Впрочем, ему это совсем не мешало чавкать пирожками, которые в него запихивала лисичка.

Гвинера уже кормила его чуть ли не с рук. Паренек с ходу проглотил практически, не жуя несколько штук, потом оглядел диким взглядом всех нас, будто впервые увидел и кинулся в объятия лисички, громко рыдая от нахлынувшего облегчения. Гвинера, растерянно провела лапками по его волосам, бормоча успокаивающие слова.