Громовик

Мы заплатили щедрую дань буре и буря стихла. Турнсваар где-то за этим морем и мы уже преодолели немалую часть пути. Пусть ваш дух остается крепким, пусть ваша рука не дрогнет от лишений, пусть ваше тело будет сильным. Хей!

– Хей! Хей! Хей! – подхватили мы хором слова конунга.

– А теперь мы должны избавиться от воды в трюме, чтобы идти на веслах. Вперед!

В течение всего дня мы были заняты тем, что вычерпывали воду из трюма. Ведра передавались из рук в руки и понемногу наш корабль поднимался. Морское течение медленно несло нас по волнам и теперь уже никто не знал где мы оказались.

При полном отсутствии пресной воды нам приходилось пить вино. Рагвальд понимал, что отряду необходима разрядка после стольких злоключений и не препятствовал тому, чтобы мы к вечеру осушили два ведра этого напитка. Немного захмелев, команда даже повеселела. Но, надо было плыть в какую-нибудь сторону. Как всегда, мы полагались на конунга, но тот не спешил с указаниями. Похоже, то направление, куда нас несло по морю, вполне его устраивало. Вообще-то, дети, мы всегда полагались на помощь богов и не особо переживали за себя. Дальше Хельхейма не занесет, ха-ха…

Так вот. Идем мы по морю, значит, и допиваем остатки вина. Весело! Но, совсем непонятно, что сейчас – поздний вечер или уже глубокая ночь настала. Звезд из-за туч не видно. Решили мы тогда развести костер на корме, чтобы немного согреться. Для этого нам пришлось кое-что сломать, кое-где что-то отломать и облить это все маслом.

А иначе как? Дерево-то еще мокрое. Но, слава Одину, костер разгорелся и Рагвальд велел нам собраться вокруг огня.

– Вот, что я вам скажу, друзья мои, – громогласно промолвил конунг. – Наш драккар разбит и несет нас течением прочь от родных берегов и по воле богов. Страна Турнсваар где-то там, на краю Мидгарда, я знаю это. И знаю я то, что обратного пути нам уже нет – только вперед. Мы не можем вернуться назад, но мы и не можем идти дальше. Мне всегда удавалось найти выход из любой западни, но сейчас я в растерянности.

Был-бы жив Сельдвальд, он бы нашептал чего-нибудь своим морским духам, но он мертв. И вот теперь я впервые обращаюсь к вам, смелые воины за помощью с вопросом: кто знает, что нам делать?

Любой из нас справился бы с дюжиной цвергов, но, клянусь Асгардом, в этот момент мы были бессильны. Все сидели, опустив головы и молчали. Даже те, кто охмелел после вина, ясно понимали всю сложность нашего положения.