Громовик

Хедрик кивнул в знак согласия и обратился к старухе:

– Я…я Хедрик. Хочу спать…спать. Понимаешь?

Женщина стояла на месте и только хлопала глазами.

– Спать…Хрр. Храплю, видишь? Спать.

Однако, Альгатра никак не хотела понимать наш язык. Тогда Хедрик решился на отчаянный шаг. Он снял с ног сапоги, улегся прямо на грязную подстилку из листьев, принял позу спящего человека и громко захрапел.

– Теперь понятно? Спать. – нетерпеливо спросил он у старухи, когда снова встал и обулся.

Наконец-то, труды моего друга возымели свои плоды.

До Альгатры дошло то, чего от нее добивались и она, схватив и меня, и Хедрика за руки, повела нас наружу за заднюю стенку шалаша. Там, под слоем больших листьев, как оказалось, находилась крышка люка из плотно перевязанных между собой прочных веток. Когда мы увидели, что находится под этой крышкой, то обомлели.

На глубине примерно высоты двух взрослых человек, была вырыта то ли комната, то ли подвал, к которому вели потрескавшиеся от времени деревянные ступеньки.

Удивительно, но внизу было достаточно светло. Когда мы спустились, то поняли откуда идет свет. Потолком для этого необычного жилища служила мастерски выполненная сетка из тонких растительных нитей, укрытая снаружи от посторонних глаз обычной травой. Размер самого подвала не шел ни в какое сравнение с хижиной наверху. Здесь, при желании, могло разместиться до десяти человек, а само убранство помещения говорило о том, что живут здесь отнюдь не выжившие из ума дикари наподобие нашей Альгатры. На полу, например, была расстелена, хоть и видавшая виды, но тем не менее очень красивая плетеная подстилка из травы. На ней красной краской были изображены какие-то замысловатые узоры, переплетающиеся между собой, по краям виднелись фигурки животных и птиц, кое-где можно было заметить непонятные мне рисунки, напоминающие то ли дома, то ли детские игрушки. Стены подвала были отделаны деревом. У одной из стен на невысоких ножках стояла своеобразная кровать! Но больше всего меня удивило не это. В самом дальнем углу комнаты стоял большой сундук. Толстый слой пыли на его крышке говорил о том, что этот сундук не открывали, по всей видимости, лет двадцать, а то и больше. Моему удивлению не было предела, когда смахнув с ящика пыль, я увидел, что его края оббиты не просто металлом серебристого цвета, но и украшены какими-то разноцветными камнями. Но, и это было не все…

– Хед, – возбужденно закричал я, когда понял, что это такое. – Хед, иди сюда.