Нифилимы

Сегодня мне и Стену предстояло проверить на состоятельность историю Свенсена. Но, сначала я хотел разобраться с делами в магазине. Позавтракав, я направился на работу.

Когда я только открыл двери и вошел внутрь, меня кто-то сзади тронул за плечо. Я вздрогнул и обернулся. За моей спиной стоял вчерашний посетитель. Тот самый пожилой мужчина, который принес книгу. Этот человек совершенно выпал у меня из памяти. Он, наверное, пришел узнать, не продалась ли книга.

– Доброе утро, мистер,.. – я выдержал паузу, надеясь услышать его имя.

– Лири. Джон Лири.

Я ничуть не удивился. Похоже, Джейкоб Лири и есть его дед, о котором я услышал вчера.

– Проходите, пожалуйста, мистер Лири. Я вас внимательно слушаю.

Старик неуверенно помялся в дверях, но потом сделал несколько шагов вперед.

– Видите-ли, мистер…

–Робески.

–Видите-ли, мистер Робески, мне очень неудобно, но… но я хотел бы забрать свою книгу обратно.

Такое поведение клиентов было мне не в диковинку. Иногда люди возвращались и забирали свои вещи.

Почти всегда они успевали это сделать, но в этом случае я не мог ему ничем помочь.

– Мне очень жаль, мистер Лири, но книгу уже купили.

После моих слов старик замер на месте и, видимо, хотел что-то сказать, но не смог. Из его руки выпала трость и с шумом грохнулась на пол. Этот звук вывел его из оцепенения и он постепенно пришел в себя.

–Как?.. Так быстро?.. О, Боже…

Я увидел, что ему трудно стоять и, взяв его под руку, усадил в кресло.

– Может воды, мистер Лири?

Старик медленно покачал головой и вынул из нагрудного кармана платок.

– Нет, спасибо. Мне уже лучше. Я и не думал, что у вас так быстро все продается. Если честно… Если честно, то мне нелегко далось вчерашнее решение прийти к вам с книгой. Но, я больше так не мог.

Я не понял, о чем речь, но продолжал молчать, давая старику возможность выговориться.

– Знаете, мистер Робески, мой дед никогда не одобрил бы мои действия. Эту книгу он передал моему отцу, но он погиб и она досталась мне.

Мой дед пережил моего отца и перед смертью завещал мне все свои коллекции и бумаги за исключением, конечно, того, что он передал музею. Когда дед уже был при смерти, он рассказал мне нечто, что просил никому не рассказывать. Он просил меня ни за что на свете не расставаться с этой книгой и, по возможности, никому о ней не говорить. Но… но если бы вы знали, какая эта тяжесть. Она буквально высосала из меня все силы…

Я не верил своим ушам.