Викинг Книга 1 Бахмут

Закончив мозговой штурм, мы, предварительно обшмонав и зафиксировав ноги, переместили «местное население», которое к тому времени начало приходить в себя, ближе к выходу на чистый пол и провели шмон всей пещеры.

Его результатом стали несколько комплектов одежды, частично со следами крови, три пистолета, два из которых были вероятно из одной пары, одно ружье, длиной ствола и калибром похожее на противотанковое, пара сабель, пять кистеней, три топора, с десяток убогих ножей и один вполне приличный кинжал с ножнами, пара подсумков с боеприпасами, свинцовыми пулями и черным порохом, а также кошель с монетами.

Деньги считать пока не стали, все равно там с номиналами без бутылки на разберешься.

Но самым главным трофеем оказались документы. Это оказалось, по всей видимости, рекомендательное письмо и подорожная грамота. Текст, несмотря на завитушки и некоторые лишние, на мой взгляд, буквы вполне себе читался.

В рекомендательном письме к командиру Бахмутского гусарского полка полковнику Депрерадовичу от его боевого товарища по Семилетней войне командира Царицынского драгунского полка полковника Прозоровского сказано, что отставной поручик барон фон Штоффельн, ввиду денежных затруднений, и с учетом того, в полку выдается земля, желает поступить на службу.

По прошлой службе в драгунском полку под началом Прозоровского характеризуется положительно, в предосудительных делах замечен не был. Отличился при осаде крепости Кольберг, кавалер медали «За храбрость», дважды ранен.

Подорожная грамота была выдана мещанину Емельянову Прохору Петровичу, следующему из уездного города Камышина Саратовской губернии в Новороссийскую губернию вместе с бароном фон Штоффельном, в качестве секретаря.

Словесный портрет, приведенный в грамоте, гласил: податель сей грамоты ростом два с половиной аршина, лицом белый, дородный, волосы русые, глаза карие. Особых примет не имеет.

Прочитав письмо и грамоту, я понял, что с такими документами легализация становится делом вполне реальным.

Конечно, фактуры было мало и любой полковой «контрик» вывел бы нас на чистую воду за пять минут. Но, слава богу, в этом времени таких еще не существовало.

Конечно, словесный портрет в грамоте никому полностью из нас не подходил, но Добрый в целом был похож, за исключением роста, хотя тут можно сказать, что писарь мол с пьяну напутал.

Что касается барона фон Штоффельна, он наверняка был из обрусевших Остзейских немцев, во множестве живших в Поволжье.