Огненный ветер

– А в чём всё-таки суть учения Шри Раманы? – спросила немного взволнованная Даниэла. – Объясни проще.

– Проще, говоришь? Попробую. Суть учения заключается в познании самого себя, своей истинной глубинной природы. Для этого необходимо в тишине освободиться от всех желаний и тревог своего «маленького я» и развернуть успокоенный ум вовнутрь, к ощущению себя… не тела, а самого бытия в себе, которым мы и являемся изначально. Если рвение искателя превратиться в настоящий поиск, то душа поведёт его к самым глубинам познания истины и, в конце концов, сольётся с бесконечным космическим началом.

– Разве возможно такое при нашей прагматичной жизни с её житейскими привязанностями и привычным мировоззрением? – скептически заметил Рендел.

– Всё в наших силах, друг мой, – таинственно улыбнулся Раджив. – Ты ещё не знаешь всех своих возможностей, быть может, совсем скоро ты со смехом будешь вспоминать о своих наивных вопросах. Как знать. В школьные годы я часто бывал в этих местах гостя у своей бабушки.

– А теперь ты бываешь здесь? – спросила Даниэла.

– К сожалению, бабушка уже покинула этот мир, но всё равно раз в году я посещаю эти места.

– Раджив, а почему вы с таким почитанием относитесь к святым, ведь они всё-таки простые люди, и на первый взгляд ничего выдающегося не совершали? – поинтересовался Стивен.

– Внешне они действительно не отличаются от обычных людей, но внутренний мир мудреца непостижим для ума обывателя. Сумевший усмирить плоть и мирские желания – становиться хозяином своих мыслей и провидцем судеб. Мудрецу нет необходимости доказывать свою святость, люди сами ощущают её. Одно его присутствие лечит человеческие души, и вселяет веру в будущее. Разве этого мало?

– Не обманываются ли люди таким внушением? – выразил сомнение Рендел.

– Вера нуждается в поддержке, а на такую помощь способен лишь сильный духом.

При осмотре городских окрестностей ребята успевали фотографировать архитектурные виды южной провинции и понравившиеся жизненные сюжеты.

– Смочите горло водой, много не пейте, – сказал Раджив, доставая из сумки керамическую фляжку.

Солнце уже стояло в зените, и жара, словно дыханьем раскалённой печи прожигала тела друзей, но на удивление никто не роптал.