Огненный ветер

Курить только под укрытием, все разговоры шепотом. Всё, свободным отдыхать.

После чего офицеры подошли к радисту уже готовившему радиостанцию «Ангара» к передаче первой радиограммы. С помощью шифратора специального назначения, капитан быстро составил сообщение о прибытии группы на место.

– Всё, Родин, передавай. Бумажный вариант приказываю съесть.

– А-а… товарищ капитан? – непонимающе проговорил радист.

– Шутка, боец, работай, – усмехнулся Доцевич, усаживаясь на плотный песок.

Отстучав сообщение, радист получил подтверждение о приёме.

«Горизонт» не возражал против выбранного места засады.

– Ну что, Антон, прогуляемся, – произнёс капитан, забрасывая на плечо автомат.

– Да, давай осмотримся.

Некоторое время офицеры проводили рекогносцировку местности.

– Гляди, Паша, два мандеха уходят параллельно на северо-восток, а между ними неплохой проход для каравана, вот бы заминировать эту дорогу южнее в ста метрах. Как думаешь?

– Хм… ты прав, эту чёртову мышеловку нужно захлопнуть, хотя не факт, не факт, что они объявятся именно здесь.

Ладно, перед рассветом этим займёмся, поставь задачу минёрам.

– Сделаем.

Офицеры обошли всю прилегающую территорию, изучив возможные направления каравана, что позволило им оценить позицию группы вместе с вариантами засадных действий. А потом они забрались под плащ-палатку и закурили.

– Антон, надо «фишкам» выдать по таблетке синдокарпа, а то не дай бог уснут, намаялись после марша, – процедил Павел, выдыхая сигаретный дым.

– Выдадим, я всё равно первым дежурю, проконтролирую, а ты иди, отдыхай.

– Да, пару часиков поспать не мешает. Но чуть чего – буди.

– А, ничего не случится, нас, как всегда выбросили с запасом.

– Угу, с запасом, но кто его знает… Ладно, пошёл я.

Антон добросовестно проверил наблюдательные посты и поставил на утро задачу минёрам. Потом лёг поверх спального мешка и стал наблюдать за звёздами. Южное небо заметно отличалось от привычного ему с детства, бескрайняя звёздная россыпь здесь не поддавалась даже исчислению, весь небосвод был буквально усыпан сияющим взором дальних миров.

Раскатову нечасто приходилось созерцать подобную картину, и он невольно залюбовался ею, ему даже показалось, что дух древней пустыни сознательно волнует его чувства. Только зачем? Он не знал этого… Но, несмотря на затаившуюся вокруг смерть ему было хорошо сейчас.