Стёртые краски иллюзий

Это открытие ещё сильнее поразило его:

«Вот как… значит, я не первый, кто-то побывал здесь до меня. Может, такой же избранный, как и я? Однако ему не очень-то и повезло. Впрочем и моя ситуация не лучше, единственное преимущество, что жив пока… Что же с ним случилось, отчего он умер? Следов боя вроде нет, да и оружия тоже… Хм, может, от холода или страха? Брр! Вполне, вполне… Но это в случае, если он сутками бродил по лабиринту, возможно, ошибся тоннелем и выбился из сил. Да уж… одни догадки».

Максим оперся руками на меч и вдруг почувствовал, как вибрирует теплом рукоять, приятное ощущение поднималось всё выше к плечам, потом опустилось к самому центру груди, разогревая сердце, а дальше разлилось по всему позвоночнику. Замерев и затаив дыхание, Володин несколько минут сживался с новым ощущением, всё сильнее проникаясь доверием к этому необычному оружию.

«Да, брат, с тобой не пропадёшь, ты предостерегаешь и обогреть можешь. С тобой надёжно! Почему же тот несчастный не заметил тебя? Или заметил, но не смог вытащить… Но я же смог… Это и странно», – рождались и одновременно томились мысли в его голове.

Максим почти уверился, что рукоять меча излучала какую-то волшебную силу, причем, когда он сжимал её крепче, то совсем не ощущал страха, а наоборот, чувствовал себя бесстрашным воином. Такое откровение придало ему силы и вселяло надежду на лучшее. Чуть позже он даже смог убедить себя в том, что меч послан ему кем-то свыше, чтобы защитить его от всех опасностей.

В несколько пространном состоянии Максим брёл выбранным маршрутом пока не услышал грустную мелодию, доносившуюся из темноты тоннеля, её необыкновенные звуки призывно манили к себе, словно умоляли вспомнить что-то очень близкое или несбывшееся. Поддавшись зову мелодии, он ускорил шаг, что даже не заметил, как свернул в появившийся рукав. Пройдя дальше, Володин вдруг понял, что слышит не мелодию, а песню, которую исполнял удивительно чистый женский голос. Но он не мог разобрать её слов или просто не понимал их смысла. В тот самый момент меч снова заговорил с Максимом, озаряя его руку красными импульсами.

Он остановился, прислушиваясь к своим ощущениям: сердце неприятно покалывало, а голос разума советовал вернуться назад. Но какая-то его часть всё же тянулась на зов той пленительной песни. Чувства Максима бились в противоречиях, он не знал, как поступить и стоял в нерешительности.