«Флоту – побеждать!»

Оставалось дождаться завтрашнего утра – если и тогда все пойдет по-прежнему, тогда есть все шансы вломить сынам страны Ямато по самое «небалуйся»…

– Представить прапорщика Дейчмана, – диктовал командующий Васильеву, – к ордену Святого Великомученика Георгия четвертой степени. И к производству в чин мичмана…

– Простите, ваше превосходительство, – удивился флаг-офицер, – вы, наверное, хотели сказать: «подпоручика».

Здесь, наверное, стоит сделать еще одно «лирическое отступление»: в Российской империи было четыре высших учебных заведения, для поступления в которые требовались либо титул, либо не менее ста лет потомственного дворянства в роду – Александровский лицей, Пажеский корпус, Училище правоведения и Морское училище.

Для поступления в последнее, правда, были исключения – сыновья погибших в бою офицеров флота.

Только выпускники Морского училища носили золотые погоны и считались строевыми офицерами флота. Всевозможные инженер-механики, корабельные инженеры, врачи, а зачастую и штурманы, считались «черной костью» и хоть и допускались в кают-компанию, но ровней себе их кадровые офицеры не считали.

Сам Макаров, сын «ластового прапорщика», стал кадровым офицером флота просто чудом – адмирал Попов в свое время заметил, что данный гардемарин умен и талантлив, именно он настоял, чтобы этот выпускник Николаевского училища, к тому же сдавший выпускные экзамены с рекордным для училища средним баллом, получил чин мичмана, а не подпоручика…

– Именно мичмана. – Степан сурово посмотрел на Васильева.

 – Этот молодой человек достоин носить золотые погоны более, чем те, кому они достались по праву рождения. Очень надеюсь, что Его Императорское Величество не откажет мне по поводу этого представления.

– Ваше превосходительство, – посмел возразить флаг-офицер. – А может, стоит поинтересоваться мнением на этот счет самого прапорщика? Ему тридцать лет, в таком возрасте мичманские погоны на плечах смотрятся несколько нелепо, не находите? К тому же он шкипер торгового флота и почти наверняка захочет после войны вернуться к своей прежней профессии.

«Штирлиц понял, что был на грани провала…» – Степан тоже сообразил, что сморозил очередную глупость, а Васильев прав во всем. Действительно: нужно постараться выбить для этого прапора чин поручика по Адмиралтейству с соответствующим жалованьем, а золотые погоны ему и самому нафиг не сплющились…

– Ладно… С этим разберемся позже… Поднять приказ выйти на внешний рейд «Баяну», «Аскольду», «Диане» и «Новику».