«Флоту – побеждать!»

 – Успеем ли дождаться «Всадника» с «Гайдамаком»?

– Не успеем, так пойдем в порт наудачу. Выйти ведь мы из него смогли.

– Головным – «Микаса», – начал докладывать сигнальщик, – за ним трехтрубный броненосец, двухтрубный следующий. Дальше пока не вижу.

– Можно не сомневаться, господа, – хмуро пробурчал командир крейсера. – Брать курс на створ. Иначе размолотят нас макаки за милую душу. Иметь ход десять узлов.

Недалеко от борта «Гайдамака» опять шибануло фонтаном взрыва. На этот раз значительно более скромно, чем в предыдущий.

То есть затралили одиночную мину, а не «букет», как несколько минут до этого.

– Да уж, господа, видать, японцы этой ночью очень постарались – Попов-2-й не скрывал своего удивления. – Так плотно наставить мин за одну ночь…

– И это при том, что отряд наших миноносцев выходил этой ночью в море, а на рейде находились дежурные суда. – Вирен не скрывал своего раздражения. – Ведь мы возле русского порта, а японцы действуют столь нахально, как будто это рейд Сасебо или Такесики.

Мы осторожничаем, а они наглеют. К тому же надо заметить, что такой «букет», как тот, что рванул первым, с миноносца не поставишь – явно действовал минный транспорт.

– Да уж, – согласился старшой. – Обнаглели японцы – совершенно нас не боятся.

– Будем надеяться, что в ближайшее время они поплатятся за свою дерзость.

«Баян» уже приблизился к «Гайдамаку», и Вирен прокричал в рупор его командиру кавторангу Колюбакину:

– Благодарю за чистую воду, Владимир Владимирович!

– Протраленный фарватер отмечен вешками.

Счастливо!

«Пахари моря» продолжили свое занятие, а крейсер вскоре встал на свое место дежурного по рейду.

* * *

– Что происходит? – на мостик «Петропавловска» поднялся великий князь Кирилл Владимирович. – Сегодня же эскадра должна была выйти в море.

– Доброе утро, ваше высочество. – Макаров попытался дать понять члену императорской фамилии, что «вежливостью королей» является не только точность, но и просто вежливость. – На внешнем рейде обнаружены мины, и сегодня эскадра в море не выйдет.

И на одутловатом лице великого князя вполне явственно было выражено, что нынче он находится в состоянии «послевчерашнего», и даже морской ветер на расстоянии полуметра от адмирала не смог помешать тому почувствовать соответствующее амбре…

– Да? Тогда, с позволения вашего превосходительства, – Кирилл всем своим видом показывал, что никакого «позволения» ему на самом деле не требуется, – я сегодня съеду на берег.