Триумф броненосцев. «До последнего вымпела»

Над страной реально нависает угроза голода…

И виноваты во всем мы, моряки. И от нас ждут чуда. Отсутствия оного не простят ни народ, ни армия, ни император…

А как его сотворить, это чудо? Сейчас на театре военных действий у нас только один современный броненосец против двух русских, да у противника еще вдобавок пять кораблей этого класса послабее «Сикисимы», но сильнее любого из наших броненосных крейсеров. Да еще три броненосных крейсера, из которых два весьма быстроходны…

К тому же через месяц-два силы русских увеличатся еще на пару современных броненосцев.

Линейного боя с основными силами противника не выдержать. Будет полный разгром.

Но и отдавать русским Японское море нельзя.

– Ну что, Хейхатиро, картина глаз не радует? – на мостик поднялся начальник штаба командующего, контр-адмирал Като. В бою ему оторвало два пальца на правой руке, но вернуться к исполнению своих обязанностей Като поспешил при первой возможности.

– Да уж чего радостного. Вот ты как себе представляешь дальнейшую войну на море?

– Послушаю тебя.

Есть планы?

– Да какие планы, Томособуро? Планы можно составлять, когда есть силы для их выполнения. Реальные силы. А нам нечего противопоставить русским в генеральном сражении. И это даже сейчас. А разведка сообщает, что в течение месяца «Суворов» и «Ретвизан» войдут в строй. И гайдзины нас просто раздавят в генеральном сражении. И эта Россия, как гидра, посылает на Тихий океан еще одну эскадру. И ты знаешь ее состав.

– Знаю.

Если она присоединится к основным силам русских…

– Вот именно. А мы можем что-то сделать с их основными силами? Даже сейчас я не рискну напасть на их флот в полном составе. Противник уже показал, что он умеет сражаться. Умеет маневрировать. Это уже не те русские, которых мы били под Порт-Артуром.

– Не те. Сейчас их можно бить только по частям.

– А ты в самом деле веришь, что они эти самые «части» соизволят подставить нам под удар? Где и когда нам искать эти «части»?

– Ну что ты меня убеждаешь.

Сам знаю. Положение у нас, как говорят русские: «хуже губернаторского». Не могу понять смысл этой фразы, но они говорят именно так, когда хотят выразить состояние полной безысходности…

– Безысходности мне и без тебя хватает. Делать-то что?

– Знаешь, пока я валялся после операции – думал именно об этом: «Что делать?». У нас есть только один козырь – десятки миноносцев. Наши истребители лучше русских, их больше, много больше.