Адам. Метро 2033. Новосибирск

На небольшом столике «ночник», освещавший кабинет, едва разгоняя тьму своей слабосильной лампой. Потолочная лампа не работала. Видимо, потушена специально для создания наиболее тесного и доверительного контакта между врачом и пациентом.

– Вам удобно Адам?

– Нормально…

– Замечательно.

Психолог сел на стул рядом с креслом, у его изголовья.

– Вы в Академгороде уже без малого два месяца, ваши раны почти зажили, а значит все ближе время выписки.

– Выписывайте…

– Мы это конечно сделаем, никто лишнее время вас держать не станет, потому как раненые поступают постоянно и всем нужно место, – кивнул Знаменский.

 – Но проблема в том что тогда получится не очень хорошая вещь, все наши труды пойдут насмарку, впустую, а это плохо. Мы работаем не для того. Слишком много сил, времени и средств мы затратили на ваше восстановление молодой человек.

– О чем вы говорите? Вы хотите, чтобы я их отработал? Что ж, я сделаю это…

– Дело не в этом, хотя ваше желание компенсировать затраты непременно рассмотрят с должным вниманием.

– Тогда что?

– То, что по выписке вы скорее всего очень скоро погибните. Ваше внутреннее состояние внушает нам опасения. Нам бы не хотелось, что бы вы покинув наш город банально покончили с собой.

– Я не сделаю этого, – глухо ответил Адам.

– Хотелось бы надеяться, – сказал Знаменский, но таким тоном что сразу становилось ясно, он в этом как раз очень сомневается. – Но чтобы удостовериться в этом, мне бы хотелось услышать ответы на некоторые вопросы.

– Спрашивайте.

– Что вы собираетесь делать после выписки, молодой человек?

– Не знаю. Наверное отработаю лечение.

– Хорошо. А дальше?

– Не знаю… – пожал плечами Адам.

Он действительно просто не представлял чем займется после того как его выпишут. Ему было безразлична его дальнейшая судьба. Ничего по жизни не хотелось.

– Куда вы пойдете?

– Не знаю… мне некуда и не к кому идти. Моя станция захвачена доваторцами и там меня ждет смерть., ведь я приговорен… Может быть пойду куда-нибудь в другое место… Мало ли еще станций в подземке?

– Достаточно.

– Зачем вам это все? – спросил Соколов, перебив Знаменского хотевшего еще что-то спросить, сам удивившись вспыхнувшему в нем интересу.

– Что «все»?

– Все. Спасать раненых, сюсюкаться со мной.

– Это наш долг.

– Долг? – с усмешкой переспросил Адам.

– Что ж, я объясню подробнее… Но сначала скажи, как ты жил на Новогодней, ради чего?

– Не знаю… – снова пожал плечами Адам Соколов. – Просто жил.