Ядерная осень

Потом пойдем в район, где фонит поменьше, найдем жратвы, залезем в дом и переночуем. А дальше видно будет.

Изучив карту, они решили идти в направлении Кировского района и дальше. Часть улицы Льва Толстого и Электролесовую прошли в быстром темпе, постоянно оглядываясь, будто ждали выстрела в спину. При выходе из зеленой зоны из-за Славика стали идти медленнее, а на Университетском проспекте он, сорвав противогаз, рухнул на жухлую газонную траву.

– Надень, наберешься. – Егор, сбросив рюкзак, достал упаковку с нетадоном.

– Слушай, Егор. Здесь написано, что он действует трое суток, а здесь уже меньше пятидесяти рентген, – Славик поморщился от укола. – Давай в Кировском заночуем.

– Здесь меньше пятидесяти, а дальше больше ста. Хрен его знает, как облако шло. – Егор сделал укол и себе.

– Я в этих взрывах не разбираюсь, но слышал, что бывают воздушные, при которых гриба и облака с осадками не бывает. – Славик натянул противогаз.

Через час они подходили к супермаркету на Кирова, пополнив перед этим запас лекарств в аптеке № 20, на которую они вышли со стороны улицы Никитина.

Как и следовало ожидать, в зале магазина все было перевернуто. Неразграбленное безнадежно испорчено.

– Сверху сливки, снизу плутоний, – Егор пнул ногой коробку с йогуртами.

– Это уже пятый магазин, и все то же са… – Славик, поскользнувшись на залитом сметаной полу, завалился на полки со вздувшимися пакетами кефира и молока.

– Гляди, – сидя на полу, он показывал пальцем трясущемуся от смеха Егору на открывшийся за рухнувшими молочно-кефирными штабелями двустворчатый люк в полу.

Им предстояла нелегкая задача – оставить в правильной пропорции продукты, лекарства, снаряжение в том количестве, которое они смогут унести. Но еще сложнее было решить, что делать дальше? Куда идти? После того как случилось ЭТО, обычные, мирные люди разделились на тех, кто «успел», и тех, кто «не успел». «Не успевших» было больше, они были озлоблены на тех, других.

Перевес был на их стороне. Они первыми добрались до продуктовых запасов и армейских складов. Но их число сокращалось, они умирали. «Успевших» тоже становилось все меньше – таких убивали, зачищая от них немногочисленные бомбоубежища. Держалось только метро. Неделю. До сегодняшнего дня. По крайней мере «Ельшанку» точно вырезали.

– Знаешь, мы пойдем в Москву, – Егор ложкой мешал кашу, булькающую на костре, разведенном здесь же, в подвале.