Ядерная осень

Словно с небес свалившиеся «диверсанты», так лихо скрутившие его охрану и оказавшиеся в результате какими-то там спецназовцами, своим предложением обменять оружие на топливо, сдвинули гору мутной безнадеги и безысходности, открыв бескрайние горизонты «натурального обмена» или «его величества бартера», если угодно. Теперь нарисовались цели и приоритеты. Внутри полковника словно заскрежетал механизмами виртуальный кассовый аппарат, сквозь щелчки которого еле доносился голос Волохова. Тот, не уверенный, что его последние слова дошли до полковника, напомнил о погибших на трассе «срочниках» еще раз.

– А? Что? Хорошо. Все сделаем. Похороним. Сафонов, – Селезнев высунулся в окно, – гости заправились? «Курган» установили? Тогда сажай к ним двадцать человек на броню. – И, обернувшись к майору: – Не возражаешь?

– Да нет.

«Этот далеко пойдет, – Волохов спускался по лестнице. – Если не грохнут в ближайшее время и если с «крышей» повезет, – он отметил словечки, бывшие в ходу в начале века, которых было уже давненько не слыхать.

 – Без «крыши» полковник вряд ли долго протянет. А что? Местность в округе вроде «чистая», без радиации, и разрушений нет. Население по округе не шарится, сидит по домам, запасы доедает, а крупных хищников такая мелочь эмчеэсовская не интересует пока. Вон, даже «зилок», набитый оружием, три недели на трассе валяется».

Выйдя из потрепанной двухэтажки эмчеэсовской конторы, он направился к своей БМПТ.

– Сотников, заводи, хорош клопов давить.

– У меня, товарищ майор, клопы только на броне катаются, я с ними строго. – Крышка люка, захлопнувшись, подвела черту под намечающейся дискуссией о тяжелом быте домашних паразитов.

22.09.2026 г. Москва.

Тоннель в районе станции метро «Площадь Ильича»

– А вот еще анекдот, значит. Приходит Абрам к Моне в бункер и говорит:

– Можно я побалуюсь с твоей Сарой?

– Да можно, чего уж там.

Она там, на верхнем ярусе, на нарах.

Через полчаса Абрам возвращается.

– Ну как? – спрашивает Моня.

– Да ничего. Классно! Только забрался я на нее и чувствую, холодная она какая-то.

– Да она и при жизни была холодна.

– Уха-ха-ха, у-хи-хи-хи.

– А вот еще…

– Тихо, – Топоров замер. – Да тихо вы. Там кто-то шастает.

– Тебе кажется – ты и крестись. Иди и посмотри, короче.

– Ну и пойду.

– Топай, топай.