Ядерная осень

– Одно могу сказать, в ближайшем будущем никаких увольнительных не будет. Чего говорить, не все войсковые части сейчас… хм… в порядке. Помнишь, как нас недавно встретили мотострелки? А как ты думаешь, много будет у каждого из нас шансов добраться до дома, да и вообще выжить в одиночку? Вот так-то. Как будет дальше? Нет у меня на сегодня ответа для тебя, солдат! Иди ложись спать, этой ночью заступать на «фишку» придется всем.

– А что, если… – начал Бруньков, когда дверь за Ерохиным закрылась.

– Все будет нормально, – прервал его Волохов.

– Но ведь они знают, что ты-то к жене в Москву едешь.

– А ты уверен, что от Москвы вообще что-то осталось? – У майора в руках задрожала сигарета. – Чем мы ближе, тем у меня сильнее поджилки трясутся.

Бруньков ничего не ответил, и Волохов, бросив окурок в угол, вышел на улицу.

Ильдус потер глаза и снова приник к ПНВ.

Что это? Неужели волки? Или все же собаки?

В зеленом сумраке прямо напротив него застыло продолговатое светлое пятно.

Файзиев посмотрел чуть левее. Там еще три таких же пятна быстро перемещались в сторону тех двоих.

Ни черта не видно. Метров двести отсюда. Точно волки! В лесу жрать стало нечего, вот и приперлись сюда. А может быть, людей поубавилось, бояться перестали. Шугануть их из пулемета, что ли? Нет, нельзя. Сейчас же всех своих на уши поставлю.

Вой. Жуткий, леденящий кровь, он зародился в этой непроглядной темени и, отразившись от неприступной стены леса, наполнил собой все пространство вокруг.

Волки, будто бы почувствовав свою силу, вызывали остатки рода человеческого на последний бой.

Ильдус вцепился в рукоятку пулемета и нажал на спусковой крючок. Длинная очередь расколола ночную тишину.

– Что, взяли, да? – Вспышки выстрелов озарили испуганное лицо. – Взяли?

Внизу прямо из окна выскочил Самарин.

– Что? Что случилось? – Самарин прильнул к ПНВ.

– Волки…

– Что-о-о? Ты что, совсем охренел? Приказано же было огня не открывать.

– В-в-волки, – как заклинание повторил Ильдус.

– Блин, – Самарин замахнулся.

– Отставить! – Волохов встал между бойцами. – На вот, хлебни, – он протянул Файзиеву флягу со спиртом. – Утром разберемся. А сейчас марш спать. Самарин, сменишь его.