Атака на мир Цербера

– Что же случилось с еще двумя крейсерами, тремя линкорами и еще одним десантным кораблем?!! – выпалил сенатор Фредерик после небольшой паузы, во время которой он сверялся со списком. – Тоже поломались?!

– Так точно, сэр, – флегматично ответил адмирал Проуп.

– Ладно… – проронил Сэм, заставляя себя успокоиться.

В конце концов, этот вице-адмирал ни за что не отвечает. Все вопросы нужно адресовать адмиралу Флота.

«А он у меня огребет по полной!» – пообещал себе спикер Сената.

– Что с эскадрой, сформированной для поимки пиратов? Надеюсь, она не состоит из прогулочных катеров?

– Никак нет… Тут как раз все по списку.

Линкор «Ястреб» и десять рейдеров проекта «МК537».

Фредерик удрученно покачал головой. Согласно его списку эта эскадра должна состоять из линкора и пяти корветов. А какая же это эскадра из каких-то там рейдеров?! Максимум – группировка…

– Боже мой…

Только сейчас Сэм Фредерик в полной мере осознал, в каком печальном состоянии находится Военно-космический Флот Земли.

По сути его уже нет, если на такую пустяковую операцию корабли набирали с бору по сосенке.

– Где все корабли, адмирал? Где?… – страдальчески произнес сенатор.

– На кладбище, сэр.

– Кто же в этом виноват?

– Вы.

– Я?! – изумился сенатор Фредерик.

– Я не знаю, какая доля вины лежит лично на вас, сэр, но я имею в виду в целом Сенат и корпорации, которые им управляют. Флот финансируется в среднем на двадцать три процента от необходимого, и так уже не меньше столетия.

И после этого вы хотите, чтобы мы по первому зову предоставили вам сверкающие новизной корабли, сенатор? Вы действительно на это рассчитывали?

Фредерик лишь только и мог, что открывать и закрывать рот, не в силах что-либо сказать. Этот адмирал своей обезоруживающей прямотой сбил его с толку. А вице-адмирала Проупа словно прорвало, он продолжал добивать:

– Вы знаете, сенатор, хотя откуда… но среди тяжелых кораблей, включая линкоры, крейсер «Белый орел» самый новый во всем Флоте.

А знаете, сколько ему лет?

– С-сколько? – прошептал Фредерик, чувствуя неприятный холодок в затылке.

– Двести тридцать пять лет.

Сэм ошалело округлил глаза.

– Представьте себе, сенатор. Самое новое на нем – это сорока трех летний реактор и тридцать лет назад модернизированный двигатель.

У сенатора после таких слов чуть не началась банальная истерика. В эту минуту он больше всего на свете захотел смотаться с этого рассыпающегося старикана.