Атака Роя

Вот только ощущения портила быстро нарастающая боль от растворения души в потоках энергии, которые были сродни электрическому разряду пополам с нападением стаи пираний, что откусывали от энергосущности кусочек за кусочком. Вместо «подзарядки» энергией души эта энергия наоборот истекала, впитывалась в поток, так что еще немного – и Эхинацея исчезла бы. Таким образом, тело выступает защитной оболочкой и своеобразным преобразователем-трансформатором, что позволяет получать энергию извне, пусть и в очень малых дозах.

– Надо только научиться удерживать свою сущность, – сказала она, завершив сеанс.

Роев, наверное, с минуту приходил в себя, после чего сказал:

– Это прямо наркотик какой-то…

– Ага… вот только пока не узнаем, как убрать негативные последствия, пробовать его снова не буду, так что можешь не опасаться моих необдуманных поступков.

– Будем тренироваться, как только найдем подходящее тихое место.

– Именно.

– Ладно, вернемся к нашей теперешней ситуации… Под пищей, я так понимаю, ты имеешь в виду, хм-м… экипаж линкора?

– Да.

– Там вообще что-то могло уцелеть после взрыва реактора?

– Ты удивишься, но даже визуально корабль не так уж сильно пострадал от взрыва. Какое-нибудь пятое-шестое поколение разорвало бы на мелкие кусочки, как петарду с конфетти, а это десятка – ее так просто не уничтожить. Да, линкор разломило пополам, но носовая и кормовая части пострадали не очень серьезно. Не удивлюсь, если обнаружится, что там даже выжившие есть. Собственно, подключайся ко мне, и сам все увидишь.

Роев так и сделал. Подключение прошло без проблем, но в этом надо благодарить Эхинацею, что пошла навстречу.

Органами зрения «Золотой рыбки» Владислав увидел разлетающиеся в разные стороны беспорядочно вращающиеся две части линкора, каждая из которых была минимум по три километра в длину. Врыв реактора разрушил только центральную часть корабля, испарив и разнеся на клочки около четырех километров его корпуса.

– Как тебе вообще удалось пустить реактор вразнос? – удивился он.

– Честно говоря, сама не понимаю, – после короткой паузы отозвалась Эхинацея. – Я в тот момент плохо соображала… Можно сказать всю свою суть вложила в псионическое воздействие на реакторные стержни, как-то их дестабилизировав… Не помню.

– Да уж… – протянул Роев.

Эхинацея направила корабль к носовой части, пояснив:

– Кормовая часть нам не нужна.