Битва за Форготт

Бедные животные, тяжело дыша, лежали на песке с большими рваными ранами оставленные зубами этих диких существ. Не осталось ничего другого как прервать их мучения.

– Что это за уроды?! – нервно спросил Мартин, обращаясь к Магу, показывая на многочисленные трупы и пиная один из них.

– Гремлины… маленькие демоны ближайшего к нам нижнего мира и прижившиеся в нашем. Даже мой учитель не был до конца уверен, что они еще существуют.

– Теперь будет уверен полностью, что да – существуют… И что нам теперь делать без лошадей? Нам не дойти до цели нашего путешествия, а если и дойдем, то будет слишком поздно…

– Придется вернуться.

– Что ж, скорее всего так и поступим. Хотя я не понимаю, почему магистрам раз уж они не против нашего путешествия не перебросить нас сразу куда нужно…

Но Маг не посчитал нужным отвечать.

– Ладно. Давайте приберемся тут и дождемся рассвета.

Друзья побросали вонючие тела поверженных гремлинов в кучу и сели возле костра.

Так они просидели несколько часов практически в полном молчании. Попытка гнома расшевелить Горга замечанием, что оказывается, гоблины воняют почти как духи по сравнению с этими уродцами, осталось без внимания.

– Никто ничего не слышит? – насторожился Горг Белый.

Друзья тут же вгляделись в темноту, ожидая новой атаки волосатых демонов.

– Да… что-то есть, – произнес Рудал.

Опасность пришла сверху. Сначала в начавшей рассеиваться тьме появилась темная туша в один момент осветившейся изрыгаемой из собственной глотки пламенем.

– Рассредоточиться!!! – крикнул Флокхарт бросаясь прочь.

Лавина огня прошлась по ночной стоянке, сжигая тела гремлинов, лошадей, повозку со всем ее содержимым и все что осталось возле костра. Тугой воздушной волной создаваемой взмахом крыльев разбрасывая все это в стороны, но при этом не затушившая собственного пламени.

– Проклятье! – вскрикнул гном бросаясь к объятой пламенем тележке.

Разворошив пылающие огнем вещи он вырвал из нутра ящик со своей ручной баллистой «скорпион» и несмотря на то что дракон развернулся на новый заход принялся лихорадочно собирать его в боевое положение матерясь в пол голоса на гномьем и человеческом языке вперемешку.