Берсерк

– Все-таки не пойму, с чего такое благородство? – спросил Миха, отхлебывая принесенное пиво. Пиво ему не понравилось, но виду не подал.

– Не знаю, может быть, скучно стало, захотелось пообщаться с новыми людьми. Я ведь человек добрый… в глубине души.

– Это я уже понял.

– Как? – спросил Сью с неподдельным интересом.

– По перекидыванию сумочки и просьбы только лишь спеть. – при этом Миха покосился на рядом сидящую, нервно елозившую на стуле девушку. – Хотя мог бы запросто что-нибудь более серьезное сделать, никто бы тебе не помешал.

– И то верно, хотя я уже готов был перейти, как ты сказал, к более серьезным вещам. Обозлились мы от безденежья, доходы падают, вот и куражимся помаленьку. Ладно, с этого дня можешь спокойно ходить по нашему району, никто тебя и твою подругу не тронет.

– Спасибо, конечно… а что, с деньгами совсем худо?

– Плохо; а что, ты можешь помочь? – Кудряшка криво усмехнулся.

Раз уж он завел этот разговор, то нужно было отвечать.

– Могу.

– А вот теперь скажи мне, с чего это ТЫ такой добрый стал? Уж не воспылал ли ты ко мне такой благодарностью, что решил мне помочь просто так?

Члены шайки негромко посмеялись.

– Решил начать новую жизнь, а, как известно, для новых начинаний всегда нужны деньги.

– Это уже более реальный разговор, – согласился Кудряшка Сью. – Итак?

– Все очень просто, – начал объяснять Миха.

– Что там делает наличка? Не проще ли оперировать безналичным расчетом?

– Дело в том, что «Шмидт и компания» занимается не всегда легальными операциями, проще говоря, отмыванием денег.

– Уже теплее. А откуда ты, собственно, все это знаешь? – подозрительно спросил Сью.

– Я чтец, но с экономическим образованием, и заподозрить неладное мне не составило большого труда. Когда изо дня в день перечитываешь мегабайты писем, на первый взгляд абсолютно сумбурных, но в сумме обладающих некой последовательностью, рано или поздно появляются кусочки, из которых складывается очень даже интересная мозаика.

– И сколько там примерно бабок? – не выдержав, поинтересовался Ирокез.

– Миллионы, десятки миллионов. Одно плохо: скорее всего, они небольшого достоинства, в двадцать и пятьдесят реалов.

– Это ничего, но ведь мы не сможем просто так войти и забрать деньги.