Берсерк

В конце концов нож выбили, и Кемпл оказался повержен, «заколотый» своим же ножом.

– Ну что ж, уже лучше. Следующий.

Занятия продолжались своим чередом. С другими солдатами сержанту удавалось справиться не так легко, как с Михой. Тех учила улица, и от их выпадов уклониться было уже не так просто. Кто-то, вот чудо, даже сумел повалить сержанта, но «убить» его не смог. Камерун вывернулся и «свернул» противнику шею, сказав при этом:

– Неплохо, но нужно еще много работать.

Все следили за действиями сержанта, постигая нелегкую науку побеждать.

Потом он стал объяснять новые приемы и некоторые заставлял повторять солдат в спарринге.

– Ну дает сержант, – с ноткой восхищения сказал Барбос уже в столовой. – Скольких же он бородачей ухлопал?

– Сотни две, наверное, голыми руками придушил, – предположил Миха.

– Или даже три, – вставил Медведь. Жрал он за троих; впрочем, еды хватало.

– А ведь я его, признаться, убить хотел, – признался Барбос. – Даже план составил.

– Удивил, – ухмыльнулся Медведь.

 – Тут его каждый второй прибить хотел, это не считая каждого первого.

После обеда пошло своим чередом. Час теоретических занятий по тактике боя сменился практикой минно-взрывного дела. Учились устанавливать и снимать растяжки, обезвреживать фугасы или правильно уничтожать «неизвлекаемые». На этом поприще Миха добился больших успехов.

Потом снова отправились на стрельбище. Теперь к автоматам выдали двадцатимиллиметровые подствольные гранатометы. Считалось, что в лесу они бесполезны, но овладеть ими в совершенстве все же следовало.

Мишени по полю носились хаотично, с немыслимой для человека скоростью, на что сержант говорил, что так им будет легче подстрелить реального врага. Гранаты к подствольнику были холостыми: следовало лишь рассчитать траекторию и забросить их по два в одну из пяти жестяных корзин. «Корс» при выстреле чувствительно дергался в руках, но из десяти гранат Миха Кемпл точно положил девять, установив рекорд.

К нему вплотную приблизился Медведь. Сержант наконец-то выдал ему «колобка», и этим огромным пистолетом Косолапый с громким хлопком закидывал одну гранату за другой.

Скорострельность при этом у него была просто чудовищной. После того как Медведь отстрелялся, он с обожанием посмотрел на оружие; казалось, еще немного, и он погладит ствол, но все же удержался. Медведь нашел то, что ему было по вкусу.

19

– Рота, подъем! Боевая тревога!

Звучный голос сержанта Камеруна сработал не хуже побудной сирены.