Лотерея

Нужно крепкое мужское плечо с хоть какой-то гарантией в будущем. А с тобой… сам должен понимать…

«Ну да, холостые быстрее получают приз от „Лотереи“, чем состоящие в браке, да еще с детьми», – отстранение подумал Махов.

– Понятно. Списала уже… сука.

Махов с силой вдавил кнопку на пульте, выключая терминал.

– Сука, – повторил он, но уже тому парню, который во время их с Катрин разговора нагло улыбался, вторым полотенцем обтирая голову, пожалев только, что уже оборвал связь. – Уроды…

Махов пытался вспомнить, где он видел того парня, а в том, что он его где-то видел, Эрик не сомневался.

6

До результата розыгрыша «Лотереи» оставалось еще три часа, и Махов не придумал ничего лучше как напиться в баре, потому что сердце внутри так и ходило ходуном, а принятые успокоительные все никак не желали действовать.

Предательство Катрин стало последним гвоздем в крышку гроба его силы воли, все еще сопротивлявшейся гнетущему состоянию.

Махов не особенно удивился, увидев за дальним столиком Буббу. Тот, не особенно часто употреблявший спиртное, отправлял содержимое бутылки в рот одну стопку за другой.

– Привет, Бубба. Ничего, если я присяду?

– А, Эрик, – поднял осоловевшие глаза Бубба и, тяжело кивнув головой, сказал: – Садись.

Махов подозвал официанта и заказал «Коркшрев». Спустя минуту тот принес пузатую бутылку водки с придурошной пробкой, одновременно игравшей роль ручки.

– Отличное пойло, – одобрил Бубба.

– Да, – согласился Эрик. – Я всегда его заказываю, когда хочу быстро и капитально напиться.

– Почему так, а? – вдруг спросил Бубба после стопки водки.

– Ты это о чем? – не понял Махов.

– Об этом дерьме под названием «Лотерея». Почему мы должны куда-то лететь, куда лететь мы совсем не хотим, в эти чертовые колонии, будь они прокляты…

– Ответ на твой вопрос чудовищно прост, до безобразия.

– Да-а?

– Угу, – кивнул Эрик, опрокинув очередную стопку.

– И какой?

– Если таких, как мы с тобой, не будут отправлять в дальние дали, в эти самые колонии, то мы на Земле передохнем, как мамонты.

– Это почему же?

Махов вздохнул. Ему приходилось объяснять Буббе прописные истины. Но он был в принципе не против.

– Потому. Потому что не отправляя по пятнадцать-двадцать миллионов человек в год в колонии, перенаселенная Земля, на которой теснится более десяти миллиардов человек, просто загнется от голода.