Лотерея

Это заметил Табун. Он метнулся на выручку новому товарищу и, схватив с прилавка банку с говяжьей тушенкой, бросил ее в охранника. Бросок получился меткий, банка ударила охраннику точно в лоб. Отчего тот буквально отлетел назад, раскинув руки в стороны.

Табун подхватил Махова под руку.

– Вставай!

– Сейчас…

Эрик с трудом разогнулся и, подхватив сумку, при помощи Табуна двинулся к выходу.

– Давай-давай… Живот, я же говорил: будь внимательней.

– Да…

– Шухер!!! – зазвучало снаружи.

– Прибавь ходу, Живот!

Остальные «крысы» метнулись прочь из магазина.

Они понимали, что любое промедление смерти подобно.

– Ну что вы там тащитесь?! – кричал Шульц, призывно махая рукой. – Поторопитесь!

«Крысы» побросали свои мешки в коллектор, где их принял Ломонос, и стали спускаться сами с нечеловеческой быстротой, поразившей Эрика еще тогда, когда он впервые увидел «крыс» в деле.

Сам он такой скоростью похвастаться не мог, особенно сейчас, когда его приложил дубинкой особо ретивый охранник магазина.

Впрочем, Эрику стало значительно лучше, и он уже смог самостоятельно стоять на ногах.

– Пошел!

Шульц озабоченно оглянулся. Звук полицейских сирен стал невыносимым, он не был громким, просто очень близким и оттого опасным. Хорошо, если простые копы, а если сразу «крысоловы» пожаловали?

Стало очевидным, что стая очень задержалась, и все из-за него – Живота.

Эрик, кряхтя, полез в люк вслед за спрыгнувшим Табуном. Он заметил, как тот брался руками, как ставил по внешней стороне лестницы ноги и просто соскользнул вниз.

Махов сделал так же. Он чуть не свалился вниз, как мешок с картошкой, но все же удержался и довольно быстро спустился к остальным.

Сверху, задраив крышку люка, появился Шульц.

– Уматываем!

Все похватали свои мешки и драпанули вслед за вожаком. На бегу Эрик окончательно пришел в норму и уже никого не задерживал, двигаясь в ритме со всеми.

– Чуть не накрыли… фараоны, – отдышавшись, поведал Табун. – Еще чуть-чуть – и все – суши сухари в дорогу дальнюю…

Шульц уводил свою стаю по новому пути.

Казалось, он знал эти лабиринты как свои пять пальцев.

– Тихо! – свистящим шепотом сказал Шульц, подняв вверх руку со сжатыми в кулак пальцами, и все замерли на своих местах.

«Спецназовец хренов…» – подумал Эрик.

Эрик вслушался в тишину, но ничего не услышал, кроме своего сипловатого дыхания – так долго и быстро ему еще не приходилось бегать, разве что вчера от «крысоловов».