Лотерея

 – Целюсь в голову, а попадаю черт-те куда.

– Пройдет.

– Думаешь?

– Уверен.

– Ладно, пойдем дальше. Сегодня нам еще минимум восемь штук подбить надо.

Охота продолжилась и закончилась только когда норматив был выполнен, на что ушло два часа. Крысы буквально шарахались от людей, стоило им только завидеть «крыс».

К концу охоты отличился Эрик. Ему наконец-то удалось подстрелить одну крысу, что вызвало у него бурю восторга и снисходительное покачивание головой Табуна.

Охота оказалась самой приятной и легкой частью работы.

От дальнейших обязанностей Эрик буквально воротил нос. Ведь нужно еще освежевать эти тушки, и ладно бы только той крысы, что подстрелил он сам, но эти обязанности в стае были распределены по-честному, и ему следовало содрать шкуру и выпотрошить внутренности у пяти крысиных тушек.

– Что морщишься? – спросил Табун.

Он ловко подсекал ножом кожу, делал надрез вдоль живота (так, чтобы не вывалились кишки) и лапок и одним движением сдирал шкурку.

Махов ничего ответить не мог, у него в горле стоял ком, и чувствовалось, что еще немного – и его просто-напросто вырвет.

– Противно, – наконец признался Эрик.

– Ничего, привыкнешь. Давай ты.

Эрик старался сделать все так, как делал его напарник, но опыта явно не хватало, и он то протыкал шкуру, то резал слишком глубоко и все заливало кровью, то рвал шкуру, когда стягивал ее с тушки, то вспарывал крысе брюхо и оттуда вываливались внутренности.

Но и эта работа вскоре осталась позади.

– Теперь осталось самое неприятное, – предупредил Табун, но Эрик уже и сам понял, что нужно было сделать. – Вытащить внутренности.

– И как это сделать? – напрягаясь, спросил Махов, предчувствуя, что ответ ему, мягко говоря, не понравится.

Ожидание его не обмануло.

– Как-как, руками… – ответил Табун и в подтверждение своих слов разрезал крысе брюхо и начал одной рукой вытягивать кишки, а другой, с ножом, их отрезать.

– Я на ми… нут… ку, – вскакивая, предупредил Махов.

– Далеко не уходи…

Табун лишь усмехнулся, услышав специфические звуки опорожнения внутренностей не с той стороны.

Махов, утершись, вернулся на место.

– В норме?

– Не совсем…

– Значит, в норме. Давай.

Внутренности оказались все еще теплыми, склизкими. Превозмогая в себе отвращение, Эрик их вынул и стал отрезать, стоявший в воздухе специфический запах буквально сводил Махова с ума. Но наконец тушки промыли в воде, и охотники двинулись к стоянке.