Лотерея

Она оказалась такой узкой, что в самом широком месте зазор оставался настолько мал, что между плечом и стенкой едва прошел бы кулак, а ведь еще здесь проходили различные кабели, которые и без того усложняли продвижение – того и гляди запутаешься.

– Получите, твари! – услышал Эрик голос Табуна и понял, что тот отстреливается из рогатки.

– Табун!

– Уже иду…

И действительно напарник полез в трубу, а в нее с гулким звуком ударилось несколько пуль. Табун даже умудрился закрыть крышку, Эрику только оставалось гадать, как он это сделал.

– Пошевеливай задницей, Живот! А то они сейчас наши седалищные части тела в отбивную превратят!

Эрик заработал конечностями быстрее.

– Сейчас налево!

– Точно налево, а не как прошлый раз?

– Точно!

Махов свернул налево, вслед за ним прополз Табун. В начале трубы послышался скрежет, и Эрик понял, что полицейские открыли хитроумно забаррикадированную Табуном крышку трубы. В ту же секунду застучали выстрелы, и по трубе пронеслись рикошетившие пули, которые так и не достигли цели.

Разрушаясь, они вырабатывали электрический разряд, который всполохами голубого света освещал внутреннее пространство.

– Оторвались…

– Точно? – не поверил Эрик.

– Точно. Но если будем и дальше сидеть, то они нам все выходы перекроют.

– Тогда чего мы сидим?

– Вот и я спрашиваю… чего сидим?

– Понял.

И Махов пополз дальше.

19

Напарники вернулись без добычи, но голодными не остались. С ними по-братски поделились другие «крысы», выслушав красочную историю Табуна.

Все знали, что все, что он говорит, нужно делить на шестнадцать, но верили, тем более что рядом сидел второй непосредственный участник погони, который с небольшими корректировками, но подтвердил рассказ.

Прошло еще полнедели, и активность «крысоловов» заметно пошла на убыль. В галереях по всему городу не досчитались четырех десятков стай в полном составе. И почти половина потеряла от одного до пяти своих членов. В общем, «крысоловы» поохотились на славу, отловив от семисот до тысячи «крыс».

– Наверное, план по отлову за отчетный период выполнили и успокоились, – высказал, по мнению Эрика, здравую мысль Табун.

Они пришли в старую часть города делать для Эрика нож. Каждая «крыса» имела при себе нож. Они были самых разных размеров и форм. Считалось хорошим тоном сделать это оружие самому, да и украсть его в каком-нибудь оружейном магазине не так уж и просто, а точнее сказать: невозможно. Вот и Махову пришлось делать себе нож самому.