Цербер

Точно крысы помойные…

– Ну что ж, раз все прошло относительно удовлетворительно, то прокладывайте курс на место.

– Так точно, Командор, – снова хором ответили капитаны кораблей.

На этом связь разорвалась, и корабли, поманеврировав, начали разгон и один за другим уходили в прыжок, чтобы появиться на этот раз у конечной цели их путешествия – отдаленной, никому, кроме Морфеуса, не нужной планеты.

Прыгнул и «Эллин».

Через сутки он выскочил возле нужной системы. Суровый мир на задворках человеческого домена.

Мир слишком далек от Земли и беден, чтобы его могли как-то использовать. Даже вода на нем – великая ценность. Единственный его плюс – кислородно-азотная атмосфера, пригодная для дыхания.

Но Морфеус, глядя на этот желтый шар, воспарял духом, это его мир! Мир, с которого через несколько лет он начнет экспансию и завоюет для себя галактику!

«Я стану императором! Я стану повелителем мира!» – мечтал Кэрби, уже видя себя восседающим на роскошном троне в Зале Сенаторов на Земле – высшем политическом органе управления и законодательства.

Он видел, как сенаторы Земли, они же главы могущественных гиперкорпораций или их представители, и полномочные представители планет – зависимых колоний и независимых метрополий, преклоняя перед ним колено, клялись в верности.

Империя…

– Произвести высадку, – приказал Кэрби, очнувшись от сладких грез.

– Слушаюсь.

Гарпун отдал необходимые распоряжения, и через полчаса на планету, отделившись от кораблей-носителей, начали спускаться десять шаттлов: четыре с «Эллина» и по три с «Эгиды» и «Вымпела».

Спускался на свою планету и сам Морфеус на более аккуратном представительском челноке с частью экипажа. Корабли же с вахтовой сменой остались болтаться на орбите в ожидании новых полетов.

21

На тридцатые сутки их погнали в шаттлы. О том, насколько они провоняли, можно было судить по поведению экипажа корабля. Они, показывая направление движения, закрывая собой ответвления коридоров, все стояли в масках.

Людей снова, точно кильку в банку, набили в шаттлы, уже ни о чем не предупреждая, все и так знали, как надо действовать. Стоило только закрыться люку, как следовал толчок, ощущение невесомости и движения.