Исход

Сильно пахло руками КЕК, и тогда я все понял… А насчет Сванидзе… Он повесился в собственной камере, когда просек, что его подставили. Он был умным человеком, что ни говори… Забаррикадировался, как-то взломал датчик отопления, поставил температуру на максимум и повесился, и висел так целый день, пока к нему не пробились с автогеном.

– Зачем?!

– Не захотел быть ходячей «запчастью». По-моему, сглупил, хотя как знать… Ладно, иди.

«Ну что ж, – подумал Керк, выходя от Малыша, – не так страшен черт, как его малюют.

– Ну что, твои дела закончились? – спросила та же проститутка, по-видимому, так и не найдя клиента.

– Закончились, – признался Керк. – Но появились новые. Так что извини…

– Ну и вали, тоже мне…

За отлетом майора пираты наблюдали по монитору, потом Малыш повернулся к своим помощникам и спросил:

– Ну что, камрады, как поступим?

– Даже не знаю, говорил логично… – как-то невнятно произнес Мет.

– А ты что скажешь?

– Поскольку у нас тут полная демократия, – прогудел Буч, – предлагаю провести референдум.

– Ну что ж, на том и порешим.

6

Подходил к концу третий месяц. Погрузка переселенцев подходила к концу, их проверяли медики и укладывали в специальную капсулу, больше похожую на стеклянный гроб, в которой они и должны были провести всю дорогу во сне. Керк как-то раз побывал на одном из таких транспортов, все пространство было занято под эти капсулы, это напоминало какой-то старый-престарый фильм, который он видел еще в детстве, не хватало только электрических разрядов, пробегающих от одного яруса к другому.

«Где-то здесь должна быть Лилу», – с теплотой подумал тогда Керк о своей жене. Майор еще питал надежды, что они снова будут вместе.

Он мог бы попросить обслуживающий персонал показать ее капсулу, но решил, что это уже лишнее. Незачем было бередить еще не зажившую рану расставания. Но сам собой вспомнился случай их знакомства.

Тогда он и еще несколько уже не курсантов, но еще и не полноценных пилотов, но уже в форме с иголочки, отмечали успешно сданные последние летные экзамены.

Навстречу шла такая же радостная толпа каких-то гражданских студентов; когда обе группы сошлись, никто не стал уступать друг другу тротуар, будто нарочно занимая всю его ширину.

– Посторонитесь, рожденные ползать! – дурашливо прокричал Лэйси, заводила в компании.