Наемник

Макс Брюстер вылез на берег и, отталкиваясь руками, пополз дальше, понимая, что останавливаться нельзя ни в коем случае, иначе замерзнешь. Он полз, пока не осталось сил, и обнаружил, что заполз под какой-то навес из камня с травой, образующий своего рода шалаш, защищавший от ветра. Макс попытался поплотнее укутаться в куртку, так и висевшую на его шее, но ничего не выходило – мешали наручники, а тело колотило так, что зуб на зуб не попадал.

Быстрый осмотр показал, что в карманах есть ворох бумажных денег, пластиковые карточки, зажигалка и ключи.

Ему вдруг стало себя так жаль, что слезы покатились сами собой, но он их и не пытался остановить.

Макс выбрался наружу и стал срывать сухую траву, собирать мелкие веточки, и когда набралась достаточно большая куча, запалил костер. Он дымил, создавая серьезную опасность быть обнаруженным, но другого выхода не было. Нужно согреться и обсохнуть, это сейчас главное. Макс все подкидывал и подкидывал топливо в огонь, пока пламя костра не превысило его собственный рост.

Набрав силу, костер перестал дымить, и вероятность визуального обнаружения с воздуха заметно упала.

Длинной палочкой Брюстер вытащил из костра тлеющую головешку и попытался расплавить наручники, которые ему уже порядком надоели. Пластик поддавался плохо, и Макс обжегся, но толщина наручников все же заметно уменьшилась. Тогда он взял острый камень и, закрепив его между ног, попытался перерезать пластик, что ему и удалось сделать минут через пять.

– И куда же мне идти? – задал себе вопрос Брюстер, когда в достаточной мере согрелся и обсох.

Он говорил в полный голос, опасаясь, что может сойти с ума, если не поговорит. – Домой возвращаться нельзя, к друзьям и знакомым тоже… О том, чтобы остаться здесь на пару дней, не может быть и речи. Насколько я знаю, здесь, хоть и в малых количествах, но присутствует животный мир, а соответственно, есть и хищники. Охотиться я не умею и даже если кого-нибудь поймаю, то вряд ли приготовлю. Что же делать?…

Так и не придя к какому-либо определенному выводу, он направился к городу, от которого по приблизительным расчетам его отнесло на двадцать пять, а то и на все тридцать километров.

– Там я, по крайней мере, смогу нормально поесть и все обдумать. Точно! Пойду прямо в полицию и все им расскажу! – От принятого решения ему стало гораздо лучше. Жизнь снова обрела утраченный смысл.

Высоко в воздухе, возвращаясь с учебного задания, летели два вертолета.