Наемник

Если выживешь в течение трех лет, будешь настоящим богачом… Твое решение?

– Торговая Федерация, сэр, – ответил Макс, поставив размашистую подпись, и оставил отпечаток пальца с образцом ДНК, окончательно отделивший его от прежней размеренной жизни.

– Поздравляю, – полковник выхватил контракт. – С этого момента ты считаешься солдатом Торговой Федерации. Теперь ты настоящий пес войны.

– Спасибо. И еще…

– Я понял. Вылет завтра утром в восемь ноль-ноль гражданским рейсом до Каннакая, оттуда уже непосредственно в учебный центр.

До этого времени можешь остаться здесь. Помойся, побрейся и все такое… сержант на втором этаже выдаст все необходимое. Желаю удачи.

– Спасибо…

17

Каннакай оказался одной из тех планет, что принадлежали к буферной, или пограничной, зоне, которая отделяла государственные образования, входящие в состав Северного Союза. На таких планетах позволялось селиться всем, по меньшей мере, половина из которых являлась асоциальными элементами, сосланными сюда по приговору суда после отбывания заключения за тяжкие преступления.

Сюда же бежали те, до кого не успела дотянуться рука правосудия.

– Ну что, пойдем, что ли? – не то спросил, не то предложил спутник Макса по имени Кастор.

Кастор Мешко также записался в наемники, поскольку у него был «волчий билет», не позволявший получить хоть сколько-нибудь нормальную работу, а преступником он становиться не хотел по определению. А все случилось из-за того, что он по глупости доложил начальнику хозяйственного склада о случаях хищения, уже потом он узнал, что вором был сам начальник.

Его уволили по ложному обвинению, будто бы он сам является этим самым вором, и выдали соответствующую характеристику, закрывшую перед ним все дороги, и вот он здесь.

Чему из этого можно было верить, Брюстер не знал, и особенного желания разбираться в перипетии чужой судьбы ему не хотелось. Все могло быть именно так, как он рассказал, а могло быть в точности наоборот.

Но, сравнив рассказ с собственным жизненным опытом, он готов был поверить ему, ведь чего на свете только не бывает.

Свою историю он не рассказал, несмотря на настойчивые просьбы своего попутчика.

Поначалу Максу была подозрительна такая откровенность, но потом он понял, что перед ним просто болтун, чей язык его и сгубил. За недельный перелет он прожужжал ему все уши.

– Пойдем, – согласился Макс. – Только куда идти-то? Кругом одна пустыня.