Наемник

– Что за дерьмо?! – раздался непонимающий возглас Мешко, сопровождаемый тяжелыми придыханиями.

– Что случилось, Кастор? – поинтересовался Брюстер, напяливая на себя грузы поверх формы.

– Не пойму, то ли я совсем ослаб, то ли грузы стали тяжелее на порядок…

– Действительно, – пробасил Стюарт. – Гораздо тяжелее.

– Может, у всех так, – произнес Макс, уже все понимая, у него они тоже потяжелели килограммов на пять, что серьезно скажется на его результативности по сравнению с остальными.

И обращаясь к соседнему сослуживцу из пятого взвода, спросил: – Принстер, у вас накладки потяжелели?

– Нет, – ответил тот, пожав плечами, – какими были, такими и остались.

– И у меня прежними остались, – признался Бертрольд.

– Как же он умудрился, а?! – воскликнул Кастор, имея в виду сержанта Удостона. – Ведь даже инвентарные номера прежними остались, не придерешься даже.

– Всем строиться! – прокричал дежурный, и все поспешили наружу, на ходу подтягивая последние ремешки.

– Итак… ах да, – притворно вспомнил Удостон. – Рядовой Риверс.

– Я!

– Ты переводишься в четвертый взвод.

– Есть, сэр!

– Рядовой Рендалл, вы соответственно переходите из четвертого взвода в третий.

– Есть, сэр!

– Итак, – продолжил сержант Удостон, когда перевод состоялся, – сейчас вы все пойдете получать свое оружие. Это армейский «СПУР 500», или, как его еще называют, «спрут». Хороший безотказный автомат на пятьдесят патронов в таком вот «баночном» рожке.

Не боится ни воды, ни песка, но советую держать его в чистоте и порядке, а также постоянно смазывать. Ибо именно с этим автоматом, с тем, который вам сейчас выдадут, вы пойдете в свой первый бой. За оставшееся время вы должны сродниться с ним, научиться чувствовать его, как самого себя, и даже лучше. А теперь за мной на склад. Направо, шагом марш.

После того, как все получили свои автоматы, сержант наглядно показал его возможности. «Спрут» в руках Удостона производил впечатление абсолютно послушного, но злобного зверька, плевавшегося смертью.

Когда все мишени на стрельбище были поражены с ювелирной точностью, Удостон столь же метко положил в каждую мишень по одной гранате из своего пятизарядного, тридцатимиллиметрового подствольного гранатомета, окончательно разметав их в труху. После чего сержант сказал:

– Можете идти завтракать, и через тридцать минут я жду вас на этом самом месте.