Наемник

– Тут явно не обошлось без арабийцев, – добавил Стюарт, садясь на свое место.

Когда вся рота погрузилась, коробка с противным скрипом, плавно двинулась вверх по специальному рельсу, к которому она была подвешена. Сержант сел на небольшом возвышении у борта, там, где раньше была дверь, ведущая в пилотскую кабину, так, чтобы его было всем видно и стал декламировать:

– «Элепхант», тяжелый транспорт, предназначенный для перевозки до двух сотен солдат с полной амуницией или одного тяжелого танка типа «кондор», или двух бронетранспортеров, но используется он для десантирования только одной роты.

Для выгрузки техники имеется широкий выход в корме, а солдаты могут выгружаться через четыре кормовых выхода, по два с каждого борта. Закрепить автоматы в пазы, они у вас по левую руку, вот так, – сержант Удостон показал, как именно надо крепить оружие, чтобы оно не вылетело.

Трюм обо что-то стукнулся и замер. Лебедочный привод прекратил свое жужжание.

– Итак, – продолжил Удостон.

 – На все – про все у вас есть пять секунд с момента открытия створов. За это время вы должны покинуть шаттл и рассредоточиться. Все ясно?

– Так точно, сэр! – хором ответила сотня глоток.

– Тогда поехали.

С этими словами сержант дернул рычажок, и трюм с жутким скрипом несмазанных колес стал набирать скорость, проваливаясь вниз. Ветер дул через отверстия в бортах, он достиг такой силы, что его шум стал забивать скрип колес. Грузовой отсек шаттла перешел в кратковременный горизонтальный «полет» и с сильным ударом упал на землю.

Одновременно с ударом открылись все выходы, в которые ломанулись успевшие отстегнуться солдаты.

Макс Брюстер ударился о крепежный захват, от неожиданности прикусил язык и почувствовал, как вся полость рта наполнилась кровью. Он испугался, что напрочь откусил его, но обошлось… только жуткая боль застилала глаза непроницаемой пеленой. Язык распух, заполнив всю полость рта.

– На выход! Не сидеть! – кричал сержант.

Макс встал со своего места и поплелся к ближайшему выходу, а потом просто вывалился из него.

Ему на спину приземлился забытый им автомат, выброшенный Удостоном со словами:

– Дебильё, даже высадиться нормально не можете. Этот язык себе прищемил, еще трое себе шеи вывихнули… хорошо хоть не сломали. Повторим попытку, но чтобы на этот раз все было как надо.

Во второй раз действительно получилось гораздо лучше, если не считать некоторой сутолоки на выходе.