На чужой войне

Корглен выбрал первое же попавшееся питейное заведение и, чувствуя себя хозяином, вошел внутрь.

Понемногу набираясь спиртным, Корглен рассказывал своей жене различные истории из своей жизни, все больше о том, как он кого-то за что-то избил. Эти истории предназначались для увеселения супруги, и несмотря на то, что они ее не смешили, Малика с готовностью улыбалась и хвалила его.

Неожиданно Корглен замолчал. Кровь прильнула к лицу, и он стал медленно оборачиваться. Какой-то пьянчуга, перебрав, опрокинул на его спину кружку пива.

– Ой, извините… – проблеял он.

– Да я тебя!!!

Корглен вскочил из-за стола, схватил пьянчугу за грудки, да так, что приподнял над полом, и швырнул его к стене.

Раздался треск ломающегося стола, на который обрушился перебравший батрак. Все кругом поскакивали со своих мест, окружив бедолагу.

– Он его убил! – истерично крикнул собутыльник пьянчуги.

Еще пара собутыльников бросилась на Корглена, желая отомстить. Завязалась драка, которая силами выскочившего из своего кабинета тучного хозяина заведения, бармена и вышибалы была перенесена на улицу.

Малика истерично закричала, от ее визга в некоторых окнах зажегся свет. Пьяных было намного больше пяти, они давили своей массой Корглена, кроме того, к ним присоединились еще несколько человек, которые только и рады кого попинать на халяву.

Все это безобразие прекратилось со звуком пистолетного выстрела.

– А ну прекратить безобразие! Что тут происходит?!

– Он убил нашего приятеля, господин офицер! – заявил тот пьянчуга, который констатировал смерть своего собутыльника.

– Это так?

Окружающие согласно закивали головами, даже если и не были в курсе дела.

– Это серьезное преступление… Нужно звать полицию.

– Да что нам полиция! Мы сами разберемся!

– Точно! Сами разберемся! – согласно заорали остальные.

– Но только не при мне. Я все-таки представитель имперской власти и не могу пройти мимо такого безобразия.

– Какое? – сплевывая кровь, прохрипел тот по ногами жаждущей расправы толпы.

– Я оставляю тебя здесь на суд этих достойных граждан, или ты вступаешь в славные ряды Вооруженных Сил Его Императорского Величества. А значит, становишься неподсудным для местных законов… если они вообще существуют, в чем я, кстати, не уверен.

Ответа не последовало.

– Я не слышу… – напомнил о себе офицер.