На чужой войне

 – На вас же смотреть тошно! Я вообще удивляюсь, как господин майор и господин капитан не сблеванули, глядя на вас! Я сам едва сдерживаю рвотные позывы!

5

Подгоняемые сержантами, новобранцы побежали к длинному ангару. Два солдата приветливо распахнули перед ними двери.

– Раздевайтесь! Личные вещи, сумки на транспортную ленту.

– Зачем? – осмелился спросить кто-то. Видимо, там у него имелись какие-то ценные вещи, и он боялся их потерять.

Разговорчивый получил дубинкой по спине, после чего сержант все же соизволил пояснить:

– Ваши вещи пройдут обеззараживание жестким излучением.

Несколько человек спешно начали копаться в своих баулах, изрядно распотрошенных еще на корабле. В тощих мешках новобранцев остались только те предметы, которые не противоречили уставу.

У Джерри об этом голова не болела. Вещей с ним, кроме тех, которые были на нем, вообще никаких не было, как и у его друга Динно.

Люди раздевались догола в «предбаннике» и исчезали за следующими дверями.

– Одежду в ящик! – кричали капралы. – Все остальное барахло туда!

Дональдан забросил свою потертую одежду в указанный ящик.

– Это что такое?! – закричал прямо в ухо Джерри капрал, указывая на драгоценную для него коробочку на шее с диском, содержащим проектную документацию «Кольца».

– Э-э… медальон, капрал! – нашелся Джерри.

Подобные мелочи разрешались к ношению уставом (миротворцы не вмешивались в религиозные предпочтения своих солдат), и капрал кивнул, показывая, что можно проходить.

Но перед тем как идти дальше, всех усаживали в кресло, надевали колпак наподобие тех, которые в парикмахерской использовали женщины, дабы высушить прическу. Только здесь он имел совершенно иное предназначение. Когда колпак через пять секунд убирали, то на голове у новобранцев, после легких покалываний кожи, не оставалось никакой растительности.

– Надеюсь, после этого они потом снова отрастут… – заметил все тот же сосед, поглаживая пока еще имеющуюся шевелюру.

– Разговорчики! Живо в помывочную! Не забывать шоркаться!

Джерри, как и все прочие, лишившись растительности на голове, проскочил в следующее помещение. Со всех сторон ударили упругие струи воды с моющими средствами, больно бившие по особо чувствительным местам, и под ними предстояло пробежать десять метров. Дальше оказался привычный душ, ливший только сверху и смывающий обеззараживающие средства.