Последний бросок

По крайней мере я нигде не видел ничего подобного, а ведь я один из тех, кто делал самые дальние переходы во много дней в одну сторону, – с гордостью поведал Торо. – И везде только такие же деревни, как у нас.

– Может, в соседних деревнях знают о такой большой деревне?

– Нет, они бы рассказали.

– Это усложняет дело, – с горечью сказал Виктор. – По всей видимости, у них нет и намека на какую бы то ни было столицу. Каждый вождь – король. Это плохо.

– Может быть, бывают какие-то собрания вождей, где они встречаются друг с другом?

– Я ничего не знаю о таких собраниях.

– Совсем хреново.

Виктор продолжил расспрос, но не узнал от Торо больше ничего. Только ближе к ночи информатора отпустили восвояси.

– Они действительно тупые, – вынужден был признать Виктор. – Он даже не поинтересовался, почему я задаю такие вопросы, если я Вернувшийся, и по логике все должен знать сам. Ладно. Итак, что мы имеем?

– Ни хрена… – попытался угадать Фловер.

– А имеем мы следующее, – ухмыльнувшись, продолжил Крамер.

– Выходит, придется самим строить столицу, – сказал Хенц. – Только как?

– Правильно, но для этого придется их объединить в одно большое племя боту.

– Это что же, в каждой деревне будем мочить их вождей? – поинтересовался Фловер.

– Если потребуется, придется действовать и такими мерами, – подтвердил Виктор. – Но мы попробуем немного другим методом, более мягким и гуманным.

– Каким?

– Давайте лучше поспим.

Виктор лукавил. Как он будет действовать, он уже примерно определил, но ему действительно нужно было обдумать многие вещи, а для этого нужна была тишина и покой. Когда все улеглись, Крамер самонадеянно сказал:

– Могу обещать лишь одно. К концу нашей жизни они будут ездить как минимум на велосипедах… – Немного подумав, добавил: – С двигателями.

– Хм, не слабо!.. – саркастически прозвучало в ответ.

– Потому что нужно изначально ставить великие цели, – нравоучительно заявил в темноту Виктор Крамер. – И достигать их.

Под легкое шебуршанье трудно засыпавших людей Виктор обдумывал детали плана. На всякий случай он поставил часовых, которые должны были сменяться через каждые два часа, хотя сам считал это лишним. «Лучше перебдеть, чем недобдеть, – подумал Крамер, – и остаться с пробитыми головами. Мало ли, как они на самом деле посмотрели на смерть своего вождя».