Приз

– Выбор у нас небольшой… – откликнулся Антон Николаевич, размышлявший над этим вопросом. – Мы на вражеской территории, нам не остается ничего другого как перейти на осадное положение, пока не придумаем что-то получше.

– Думаете… они попытаются нас уничтожить? – удивился Махов. – Нападут?!

– Не знаю… Вот ты бы попытался уничтожить прилетевших инопланетян? Попробуй снова взглянуть на нас с их точки зрения.

– Вы допускаете ту же ошибку что и я в своих размышлениях Антон Николаевич. Они уже нас знают по опыту общения с орфейцами.

Знают наши сильные и слабые стороны. Мы же не знаем, какой это был опыт. Может крайне негативный? К чему я склоняюсь после всех произошедших событий. В этом случае может быть все что угодно, в том числе и открытое нападение. Вряд ли у них есть желание повторять однажды пройденный негативный опыт общения с людьми. Мы же ничего не знаем об аборигенах, даже как они выглядят.

– Верно… Что же такого начудили орфейцы с аборигенами, а? – глухо буркнул Ремезов. – Проклятье, подложили же они нам свинью…

Увы, на этот вопрос ответа дать никто не мог кроме самих орфейцев и аборигенов.

Пообщаться с аборигенами чтобы выяснить это не получалось. Сами орфейцы если и оставили после себя какие-то записи или любую другую косвенную информацию, то найти ее в полностью разграбленном поселении на месте посадки спускаемых модулей колониального корабля «Орфей» не представлялось возможным.

Домой летели молча в подавленном настроении.

– Надо рассказать все остальным людям… – сказал Эрик Махов уже на подлете к модулям.

 – Они должны все знать.

– Расскажем, – кивнул Ремезов. – Это действительно жизненно важная информация, которую утаивать дальше просто нельзя. Чревато.

Надо ли говорить, как сильно шокированы и потрясены, оказались колонисты, когда узнали, что Сахару населяют разумные существа помимо них самих. И аборигены эти не очень дружелюбно настроены по отношению к людям и доказательством тому сбитый вертолет.

Тысячи людей впали в прострацию, просто потому что не знали, как реагировать на подобную информацию, ну а большинство обуял дикий страх.

И без того заполненные больными госпитальные этажи переполнились новыми пациентами с психическим истощением.

Люди наотрез отказывались выходить из модулей. Впрочем, последнее уже не требовалось. Наступил мегадень с его запредельными температурами достигавших ста градусов и кошмарными магнитными бурями, так что все выходы наружу потеряли вообще всякий смысл до следующей меганочи.