Прыжок Феникса

Пилоты инстинктивно хотели отклонить линкор с пути неведомой угрозы, но капитан предотвратил их порыв:

– Не сметь! Держать курс! Не менять скоростного режима!

В самый последний момент пятно скользнуло мимо, но все почувствовали озноб. Легко было представить, что случилось бы, если бы корабль врезался в этот сгусток.

«Замерзли бы и даже понять ничего не успели», – подумал Феникс и еще раз поежился, представив, как бы стоял ледяной статуей самому себе.

– Почему нельзя было притормозить? – спросил лейтенант.

– Не знаю. Так сказано в отчете Силаева и подтверждено бортовой системой корабля Древних, на котором он вернулся. Ты что, не читал отчет?

– Читал… но нельзя же запомнить все отчеты, что прошли через тебя.

– Наверное.

Лейтенант хотел сказать что-то еще, но его взгляд приковали молнии, брызнувшие из стенок туннеля. Одни прямые как стрелы, другие – ветвистые, что твое дерево.

Удар, треск – и все почувствовали запах горелой изоляции.

– Нас задело молнией?

– Скорее всего…

Скоро все потеряли счет времени. Мимо проносились черные сгустки и били молнии. Огненные струи время от времени врезались в судно, заставляя отключаться одну действующую систему за другой, а их и без того осталось немного. Кроме того, никого не покидало чувство безысходности, поскольку никто ничего не мог предпринять. Но основные системы жизнеобеспечения и управления пока работали, оставляя робкую надежду на спасение.

Наконец особенно сильный разряд положил конец работе последних систем: погасли экраны терминалов, потух свет, корабль повело в сторону, и никаких средств не осталось, чтобы выровнять его полет.

Еще немного, и всех прижало к переборкам. Навалилась чудовищная тяжесть. Слышались скрипы и трески агонизирующего корабля. Ослабленные ударами молний и выстрелами электромагнитных пушек линкоров-преследователей, балки и переборки прогибались, издавая ни с чем не сравнимый звук. Взрывы разрушали и без того покалеченный корабль.

Глаза застелила серая пелена. Не сделать ни единого вздоха. Казалось, ребра врастают в лопатки. Не пошевелить ни единым мускулом. Кожу на лице будто сдирали.

И вдруг, когда Феникс уже мысленно попрощался с жизнью, враз все закончилось, и все попадали кто куда, жадно хватая воздух ртами, как выброшенные на берег рыбы.

– Сэр, мы выбрались, – прошептал лейтенант и глазами показал в сторону фронтального иллюминатора.