Рой

Владислав, честно говоря, приготовился к самым неожиданным вещам. Мало ли как в тюрьмах принимают новеньких сидельцев, да еще инопланетных…

Но это все-таки была не тюрьма, а нечто совершенно другое. Гораздо хуже, потому что на него в принципе всем было наплевать. Кроме одного, по видимости, старшего этой группы.

– Новенький… – констатировал один из вошедших, что не упал плашмя на койку, а только сел на койку напротив, прислонившись спиной к стене, и взглянул на Владислава совершенно пустыми глазами.

Так смотрят на совершенно бесполезную вещь, которую и выбросить не жалко. Ни капли интереса.

– Как звать?

Роев решил представиться коротким именем, что дал ему местный босс, дабы не коверкали имя каждый на свой лад:

– Рой.

– Я – Эрген. Так вот, Рой, попал ты в очень паршивое место, и выжить – шансов очень немного… Их исчезающе мало.

– Считай, что ты меня напугал. – Хотя страха у Владислава как такового еще не было.

Он все еще не мог воспринимать происходящее как данность. Будто все происходило не с ним. Опять-таки, наверное, последствие химии.

– А теперь скажи хорошую новость про эти самые, но все же исчезающе малые шансы.

Эрген только хмыкнул, и в его глазах даже что-то изменилось. Появился интерес или что-то в этом роде. Он даже отстранился от стены и наклонился поближе к собеседнику.

– Твой единственный шанс, Рой, заключается в чуде.

– А конкретнее про это чудо? Чудеса все-таки иногда случаются…

– Да ты оптимист!

– Есть немного.

– Что ж, единственное чудо, что может нас спасти, это то, что данную планету найдет разведка какого-нибудь государства, где не признается рабство, и оно направит сюда флот, чтобы посмотреть, чем тут занимаются эти сволочи, и нас отобьют. Причем сделают это в тот момент, когда мы будем ползать по бункеру Древних и нас не успеют ликвидировать как лишних свидетелей.

Беда только в том, что если я прав, а я все-таки бывший штурман и кое-что понимаю, и пусть очень примерно, но предполагаю, где мы находимся, то мы далеко за линией фронтира в диком космосе. И еще хуже то обстоятельство, что на границе этого фронтира находятся государства, корпорации, кланы и прочие объединения вроде всяких сектантов, где рабство как раз разрешено.