Северный набег

Но около полусотни импровизированных мостов, гоблинами было все же сооружено. Но своей главной цели они так и не достигли – не смогли создать широкого настила скрывшего бы весь ров на отдельных участках, по которому можно было бы передвигаться без всякой боязни свалиться в воду если тебя кто-то столкнет или ты споткнешься сам, а потом встать и продолжить штурм. Нет, сейчас если упадешь, то упадешь с концами в холодную воду и нужно будет думать не о штурме, а собственном спасении.

Самый широкий мост получился максимум из трех лежащих впритык стволов.

Четверть мостов состояло из двух деревьев. Но большую часть составляли однобревные переходы.

Тем не менее под дикий рев своих боевых кличей гоблины ринулись по этому редкому настилу на штурм. Здесь приказывать никому и ничего уже не требовалось и, стрелки валили бегущих по бревнам врагов, сбивая их в воду. Зачастую пораженные болтами и стрелами от сильной отдачи или просто неловкого движения сбивали в воду своих соплеменников.

Однажды даже случилось совсем уж комичная ситуация когда раненый схватился за своего товарища, тот чтобы не упасть с раненым в воду схватил другого и так по всей длине бревна до самого берега. В итоге в воду плюхнулись все и махая руками стали сноситься течением в основное русло реки, где выжить особенно не любившим воду гоблинам представлялось весьма сложной задачей.

За полчаса Мартин смог сделать только пятнадцать выстрелов, поразив в общей сложности пятьдесят гоблинов.

Кого как во второй раз одним болтом пронзая сразу двух, когда только одного, но этот один отлетал назад от сильнейшего удара, сбивая в воду по два-три своих соплеменника. Иногда он промазывал, что его сильно бесило из-за впустую затраченных усилий или подстреливал только одного чему он тоже особенно сильно не радовался. Больше выстрелов он просто физически сделать не мог, руки буквально отваливались.

– Давай теперь я, – забрал тяжелый арбалет дядя Кастор.

Рядом с Мартином стоял Камень и бросал во врагов булыжники величиной с кулак. Получалось довольно хорошо. Один камень попавший точно в цель и два-три гоблина в воде барахтают руками и что-то кричат на своем писклявом языке уносясь течением куда-то вдаль. Свой арбалет Камень также отдал другому, но не постороннему крестьянину, а бойцу из их отряда, обученного стрельбе из такого станка.