Волчья стая

Но нет-нет да находили какую-нибудь вещицу, вроде зеркальца, что нашел Георг в расщелине поросшую кустарником. Там что-то блеснуло на солнце и Георгу пришлось вырубить почти половину колючего кустарника, чтобы добраться до этой безделушки.

Георга мучил только один вопрос, как именно сюда попало зеркальце. До бомбардировки или во время нее? Зеркальце могло быть разбито задолго до нападения и выброшено кем-нибудь за ненадобностью. Или же оно пострадало от взрыва и его от чего-то оторвав, например от велосипеда или электрокара, отбросило далеко за периметр базы.

Тщательно побрившись и одев все самое лучшее что имелось в гардеробе. Все было изготовлено из местных материалов, то есть из кожи и шерсти различных животных. Так штаны сделаны из тонко выделанной кожи рогача. Ботинки из кожи берса (самого крупного животного добываемого исключительно ради его толстой кожи, мясо в пищу не годилось, слишком сильно воняло). Рубаху из белой шерсти того же рогача и легкую куртку-косу со стоячим воротником.

Одевшись Волков пошел к другу на день рождения его жены, а если еще точнее, то для более близкого знакомства с Барбарой, которая, как оказывается, положила на него, то есть на Георга, глаз.

«В конце-концов надо признать, что ждать неизвестно чего, забывая о личной жизни, просто глупо, – подумал он расстроено. – Нужно остепеняться, становиться как все, солидными, серьезными с царем в голове с четкими планами на будущее… Хотя чего тут планировать?! Нарожать детей и дожив до немощной старости тихо умереть.

Георг в ярости пнул какой-то подвернувшийся под ногу камешек, но тут же взял себя в руки. С силой выдохнул, словно изгоняя из себя неизвестно откуда взявшуюся злость и убрав с лица злое выражение, даже улыбнувшись, пошел дальше.

Во дворе семьи Хансенов, Тайлера и Ольги от народу уже было не протолкнуться. А если бы день рождения выпал бы на более холодное время года, хотя и сейчас уже не тепло, то пришлось бы ютиться в доме.

Шли последние приготовления. Женщины метались из дома во двор выставляя на шеренгу столов все новые и новые деревянные тарелки с чем-то пареным, жареным, вареным. Запах стоял такой что в животе начинало требовательно урчать.

В бочонках плескалось пиво и вино.

– А, явился не запылился! – радостно поприветствовал друга Тайлер. – Держи.