Волчья стая

– Зерно, – удивился механик, вместе с песком и каменной крошкой, сгребая с земли запыленные зернышки. – Откуда оно тут?

– Контрабанда… точнее в зерне пытались перевезти какое-то оружие.

– Его тоже нужно собрать.

– Зачем?!

– Есть… ну а в самом плохом случае…

– Что? Что с ним делать в самом плохом случае? – глухо спросил парень, сузив глаза.

– Ты уже понял… Выращивать.

Собрав все, что только можно использовать для выживания: пропитание, инструмент, просто различный материал в виде строительного мусора, всякие обрывки и обломки, люди стали ждать.

Собственно больше им ничего не оставалось. Они могли только ждать и выживать.

Шло время, люди коих насчитывалось почти семь тысяч человек мужчин и женщин кое-как пережили зиму в пещерах, многие погибли от голода, холода, болезней, но о них никто не вспоминал и не прилетал чтобы забрать.

О них не вспомнили ни Федерация миров, от которой наверняка ничего не осталось после разгрома, ни тем более Альянс независимых.

Кому нужна эта богом забытая планета, когда есть гораздо более богатые трофеи с гораздо более лучшими климатическим условиями, не говоря уже о промышленном потенциале?

И сами они никак не могли дать о себе знать, сообщить что живы, что им требуется помощь и эвакуация. Передатчик на орбите – единственная связующая нить с большим миром, был уничтожен в первые секунды штурма.

У них так же не было никакого космического транспорта. Все уничтожили во время бомбардировки и подбили на орбитах.

Людям на Скалии не осталось ничего другого как как-то самоорганизоваться и начать жить здесь, на этом суровом мире. Тем более что старожилы знали, а новички прочувствовали по прошедшей зиме, что если полноценно не подготовятся к новому холодному сезону, не сделают запасов пищи и топлива, не построят дома, то просто замерзнут.

Так родилась вынужденная колония с невероятно крохотным людским и еще более мизерным техническим потенциалом заключавшегося в уцелевшем транспорте да пары десятков различных станков которые удалось собрать.

Шли годы. Они все еще надеялись, что о них все же вспомнят, на это надеялись потомки вынужденных колонистов и потомки потомков, но постепенно надежда умерла. Говорить о мире среди звезд стало чуть ли не дурным тоном, все равно что бередить почти зажившую рану. Люди знали о существовании других миров, но и только.