Точка столкновения

Пара шкафов, письменный стол с остатками завтрака и небольшая кровать на тумбочке возле которой лежали несколько книг, растянулись вдоль боковых стен. Все серое рабочее безликое и, разумеется, отмеченное инвентарными номерами, ее, не представляющую как можно жить в этих угрюмых стенах оттолкнувшее.

– Не нервничай Рой, мы же ведь теперь друзья, – беззвучным закрытием двери изолировав весь остальной мир по ту ее сторону, встав в паре шагов позади дочери, ласково и с заботой произнесла Тамара, переживая за него во взгляде.

Застывший в мрачной неподвижности Роин не поднимая головы, кивнул ради приличия. – Давай, помоги мне, – шепнула она Кристине. На мать с вопросом обернувшаяся, по ее печальному обеспокоенному взгляду поняв, что все серьезно совсем по-другому она посмотрела на представшего нового друга. Разумным взором увидев провалившегося в настоящий ступор серьезно угнетенного бедолагу, сердцем восприняв затерявшегося в жизни молодого и даже симпатичного парня явно нуждающегося в помощи.

– Мне двадцать лет, как и тебе Роин, – в полной серьезности тихо заговорила Кристина, во взгляде отражая проникновение сочувствием, – теоретически наши интересы совпадают.

Мама предложила, и я согласилась стать своего рода твоим гидом. Проводником по нашему городу. Идем, просто погуляем, погуляем по нашим улицам. Повеселимся, отдохнем немного. После заточения в этой коморке тебе, по-моему, просто необходимо развеяться, – аккуратно с прорезающейся робкой улыбкой предложила Кристина. Не наблюдая ответной реакции на протяжении нескольких секунд, убрав улыбку с губ мрачная красавица, не отрывая от него глаз, тяжело с непониманием вздохнула.  – Роин? – попробовала она еще раз, все также безрезультатно. Почувствовав руку на плече, обернувшись, в ответ на омраченный взгляд матери в незнании как быть пожав плечами она оказалась сжата в материнских объятиях. – Спасибо что пришла… Но кажется это было лишним, – прижимая ее к себе, тихо прошептала Тамара. В то время как где-то позади них у окна комнаты Роин спрятавшийся в комфортном своем ступоре вдруг напряженно задышал. Под выступающим лбом опущенной головы глаза его пришли в судорожное движение под грузом неудобства из-за самого себя. В итоге взглядом полным недовольства застыв в полу перед собой, себя к чему-то невыносимому невозможному он все-таки принудил.

– Но я же одет непонятно во что… мне нужно как-то подготовиться, омыться… – вдруг пробубнив, приятно удивил он двух погрустневших из-за него красавиц.